12 апреля в 21:58

Блатные клиенты

Так вот наши богатеи и крутяки так же мрут, как и все мы. Вот только проводы в последний путь простых людей немного отличаются от последних дней(часов) этих самых "блатных". И работая санитаром в бюро СМЭ, был лишь вопрос времени, когда на моем пути встретится такой товарищ.
И этот день настал.
Летняя жара. Июль. Каждый второй труп, доставляемый к нам начинает подгнивать. Косметические услуги и бальзамирование как никогда популярны, что приносит нам немалый доход. Да-да, у нас на работе тоже есть сезон)). Но это и самый проблемный период. Любой скоропостижник, пролежавший ночь на 20-ти градусной жаре и пол дня, пока его оформят, на 30-ти градусной, приезжает к нам изрядно подпорченный. Ну это так, отступление...

В тот день я проснулся мокрый от пота, покусанный комарами и жутко не выспавшийся от жары. Квартиру я тогда снимал и естественно она была без кондиционера. Всю ночь с открытого балкона слышны крики пьяных гуляк, пердящий рев моторов мудогонщиков, которые активизируются с наступлением лета, и комары летят таким потоком, что никакой фумигатор не помогает. Закрывать дверь, оставив только окно с москиткой - не вариант. Уж очень душно. Каждое подобное утро начиналось с долгого холодного душа, и только восстановив температуру тела, можно было начинать жить.
В такие дни на работу едешь еще охотнее, чем обычно. Несмотря на гнилые трупы, к которым я уже привык, там было прохладно. Старое здание с толстыми стенами не пропускали жару во внутрь, а холодильные камеры и кондиционеры, установленные почти в каждой комнате для обеспечения правильной температуры, боролись с каждым лишним градусом нещадно и безапелляционно.
Как обычно, в 7:45, я переступил обшарпанный порог судебки, поздоровался со всеми, и пошел в комнату персонала, чтоб переодеться. По коридору ко мне навстречу несся ночной санитар с круглыми глазами и с ходу начал вещать о его ночных приключениях. Нужно сказать, что в то время у нас ночами работал студент меда и по совместительству сын главврача городской больницы. Ему уже было подготовлено место в хирургическом отделении больницы, а сюда его впихнула мама, чтоб понюхал жизни так сказать и набрался немного опыта. Распиздяй он был тот еще. За ночь мог засрать комнату отдыха, в которой спал, так, что казалось будто он тут жил безвылазно неделю. Потом, после смены оставался и убирал за собой. Путал документы и вообще относился к работе спустя рукава... При этом, как студент был молодец. На вскрытиях сверкал знаниями так, что эксперты восхищались его уму. Знал все, что должен был знать, и при этом умел думать и доходить до того, что еще не знал. Короче талантливый доктор из него получится - это факт, хотя и распиздяй в организационных вопросах. Ну а как он спал... О, это знали все санитары города. Если Вова(все имена изменены) был на смене - доставить тело в холодильник было проблемой. На звонок телефона он не реагировал вообще. Звонок в дверь, стук ногами в эту же металлическую дверь и одновременный стук кулаком в окно - давали небольшой шанс, что Вован услышит о отварит врата для вновь прибывшего жмурика.
И вот этот санитар мне начал вещать, что ночью приехали несколько джипов, из которых выгрузилось человек 15 в черных одеяниях, многие из них были покрыты зонавскими наколками.
В глазах читалась скорбь, а на руках у них было тело со всеми сопроводительными документами. Вова с восторгом сообщил, что как раз в этот момент ходил по малой нужде, не спал, и на свое счастье открыл дверь по первому же звонку. Он искренне радовался тому, что его крепкий сон не навлек на его светлую голову проблем. Тело положили на каталку, спросили, когда будут "старшие", и получив ответ, что с 8:00 все будут на месте, удалились. Парень он был не дурак и понимал, что это тело не простого человека. Под этот рассказ я переоделся и мы сходу отправились в холодильник.
На каталке лежал здоровенный боров с синим лицом и следами начальной стадии разложения.
Есть два типа жирных людей. Первый - упругая жирность. Высокие животы, упругие, мясистые лица, большая мышечная масса, и в общем-то, если не считать большой вес, эти тела вполне нормальные для работы. И есть второй тип - рыхлая жирность. Такие себе холодцы. Когда тело скорее напоминает бесформенное желе. Рыхлое мягкое пузо, с толстым слоем жира, руки и ноги, на которых совершенно не прощупываются мышцы, 28 подбородков, качающихся, как желе и т.д. Да простят меня люди с излишним весом за мои такие слова - это профессиональное отношение. Со вторым типом очень сложно работать. Во-первых, как уже говорил - вес. Ну а во-вторых жир практически не кровоснабжается, а следовательно сосудистое бальзамирование ему почти пофиг. Можно пролить по телу хоть 20 литров раствора, а живот будет гнить себе, как ни в чем не бывало.
Ну так вот этот труп был из второй категории. На бледной коже проступали синие звезды, купола и прочие атрибуты авторитетного человека в местах не столь отдаленных. На правой стороне живота была набита икона. Я ее хорошо запомнил т.к. она было очень контрастная и яркая. Видно было, что набили ее не так давно. В то время, как звезды на ногах и плечах были бледные и уже потеряли форму из-за того, что кожа, растянутая жиром, изменила свое положение. Тело это явно начало портится. Трупные пятна были в глубокой стадии имбибиции, что указывало на давность наступления смерти. Глаза, рот, нос - все было видоизменено в следствии гнилостных процессов не в лучшую сторону. А желеобразный живот явно подраспух от активного газообразования внутри. Смотря на него, я прокручивал в голове, как и что я буду делать с ним, чтоб привести в порядок. А делать придется - в этом сомнений не было.
Из холодильника мы отправились обратно в комнату отдыха, где все активно обсуждали нашего "гостя". Из разговора я узнал, что это один из местных авторитетов(чуть ли не самый основной), помер он прошлой ночью, день пролежал в своем доме, был обнаружен взволнованными коллегами следующей ночью, которые приехали к нему после того, как тот в свою очередь весь день не выходил на связь. Нашли его прям как в кино, рядом со столиком на котором изобиловал различный алкоголь и наркотические вещества. На вскрытии, подтвердится смерть от остановки сердца, а в последствии по результатам анализов мы узнали, что в организме был безумный коктейль из спиртного, седативных наркотиков, кокаина и амфетамина. Для чего употреблять седативные и бодрящие наркотики вместе для меня остается загадкой, но куда я, несведущий, рыло свою сую... Что я понимаю в барских забавах...
На место приехали сотрудники органов и поднятый по телефону судмедэксперт(он все и рассказал), оформили все, и боевые товарищи привезли подванивающее тело к нам на своих руках.
Не успели мы допить чай/кофе, как на столе зазвонил телефон. Я поднял трубку и, услышав знакомый голос санитара, побрел к выходу. По пути я захватил дежурную каталку, распахнул дверь, и впустил жаркий воздух в нашу прохладную обитель. В ворота въезжала санитарная ГАЗель. Она не спеша, переваливаясь по ямам в дороге, подъехала, развернулась, и прижав борт к порогу, заглушила мотор.
Из левой двери выскочил водитель и бодрой походкой направился ко мне. После рукопожатия он отварил заднюю дверь, а подоспевшие санитары подхватили носилки с телом, понесли их в дверной проем и положили тело на приготовленную мной каталку. Я проверил документы, и уже было хотел уходить, как во двор нашего бюро, шурша здоровенными шинами, въехала Toyota Tundra, за которой, как цыплята за курицей следовали еще несколько тачек поменьше. Пара Прадиков, Мерс, и еще что-то. Не помню уже. Среди всего этого кортежа внедорожников выделялся мерседес-седан. Все тачки были наглухо тонированы.
Они заполонили двор так, что водитель санитарки еле вывернул между ними, чтоб выехать. Расставили она машины по двору так, что мерс-седан оказался как-раз напротив крыльца на котором стоял я, а у меня из-за спины выглядывало тело, лежащее на каталке. Пока этот караван парковался из первых машины, которые уже остановились, выскочили бравые молодцы и начали рассредоточиваться по периметру. Кто-то, как в кино стал в стойку, сложив руки за спиной, наблюдая за территорией, кто-то подскочил к машине, и озираясь, встал у задней правой двери мерса. Вообще все действо завораживало! Ни суеты тебе, ни лишних движений, каждый четко знал свою роль и выполнял ее безупречно. Когда все заняли позиции, дверь седана распахнулась и от туда показался невысокий плотный мужик. Он что-то сказал, нагнувшемуся к нему, по еле заметному взмаху руки, братку и пошел ко мне в сопровождении двух верзил. Я стоял на пороге с бумажками и не знал, что делать... Когда он поднимался по лестнице я поздоровался, но проигнорировав мое приветствие и поднявшись, лишь спросил: "Ты санитар?". Я утвердительно кивнул и сказал "да".
- Пойдем, поговорим, - сказал он, и положив правую руку на мое плече, жестом левой пригласил в помещение.
Я, нервничая и нарушая все правила пошел с ним в комнату для приема родственников и обсуждения необходимых услуг, оставив тело на каталке прям у открытой двери, да собственно и саму дверь я не стал закрывать. Уверен, закрытая дверь за их босом, насторожила бы всю эту компанию, а нервировать их - последнее, что я хотел бы делать. Продвигаясь по коридору, я подумал, что и тело навряд-ли кто-то украдет. С такой охраной по периметру можно хоть мешок золота оставить на пороге. Никто не тронет.
Подходя к комнате я надеялся встретить хоть кого-нибудь из сотрудников. Ведь никто не знает, что у нас такие гости и что я иду с ними на переговоры. А я хотел бы, чтоб знали это все.
Но хрен там. В коридоре ни души, а мы заходим в комнату. Один из сопровождающих остался за дверью снаружи, второй вошел с нами и встал у двери изнутри. Он вложил руки в карманы брюк, отводя полы пиджака назад, и открывая мне обзор на пистолет, который висел у него на поясе.
Мужика-переговорщика я жестом пригласил присесть, когда он уселся - я следом за ним и сам опустился на стул.
Мужик представился, назвав свое имя и отчество, услышав в ответ мое имя, он начал диалог. Сразу обозначил, что тело, которое у нас в холодильнике очень важного человека и выглядеть на похоронах должно соответственно статусу. Хоронить будут завтра. Прощание будет на их территории и будет оно очень длительным. Как объяснил мой собеседник, с таким человеком много, кто захочет проститься, и отказать никому нельзя. Так что тело должно быть готово к длительному времяпрепровождению на жаре. Не давая мне вставить ни слова, он продолжал выдвигать все новые и новые условия. Я еле успевал записывать его пожелания. Он сказал, как должно выглядеть лицо, какую эмоцию оно должно передавать, какое должно быть положение рук. Высота тела в гробу и т.д. Он сказал, что гроб будет двустворчатым с регулировкой высоты и наклона тела в нем, что привезут его сегодня после обеда, чтоб у нас было время уложить тело, как полагается. Вообще он часто употреблял словосочетание "как полагается". Видно было, что для этого человека в этой ситуации нет компромиссов. Он четко знал, чего хочет от нас и не допускал даже мысли о каких-ибо возражениях на его речи.
Когда он закончил, я, набравшись смелости, открыл рот. Говорить я старался уважительно, но в то же время уверенно и профессионально. Я конечно понимал, что это тело нам придется марафетить, но блин! эмоции выкладывать на подгнившем распухшем лице - это перебор. Тут хоть бы язык в рот запихать, чтоб не торчал...
Я сказал, что тело в плохом состоянии, но мы сделаем, что сможем. Также я начал было говорить о сложностях бользамирования в такой ситуации и что, о выдаче лучше поговорить с экспертом, а лучше даже с заведующим. Я, как санитар, не могу ответственно обсуждать это, пока не проведено вскрытие и не выдана справка.
Мой собеседник явно был разочарован таким поворотом. Он, наверное, ожидал, что со мной можно будет обо всем договорится, а оказалось, что я простой винтик, и не решаю главного - выдачу в нужное им время.
- Давай сюда зава. - бросил он в мою сторону, демонстративно откинулся в кресле, повернул голову к окну, и всем своим видом показал, что больше со мной он говорить не желает.
Я сказал, что сейчас позову, вышел, послал его на хер(естественно про себя) и пошел проч от этого места в поисках заведующего. С одной стороны мне было обидно, что меня так вот взяли и списали, несмотря на то, что всю работу, что он заказал, буду делать я. Но с другой, если он не считает меня решалой в этом месте, то и спрос будет минимальный. Пускай зав договаривается и пускай он же и отвечает за все.
Как говорится, баб с возу...
Зав уже был в курсе, что у нас гости. Пока мы там толковали, по бюро разнесся слух о них. Он будто ждал приглашения, только я вошел - рванул в комнату для переговоров. Надо сказать, завбюро не простая должность. Он испытывает давление, как со стороны правоохранительных органов, так и криминалитета, тоже имеет свою крышу в СК РФ, и прогибаться под авторитета навряд ли будет. Я остался стоять с коллегами, рассказывая о разговоре, а потом, вспомнив, что у меня тело в дверях осталось, рванул к выходу. Тела на пороге не было. Браток, стоявший на крыльце сказал, что его забрал какой-то мужик в халате и укатил внутрь. Это был мой напарник. Я обвел братию глазами - все продолжали стоять по местам. Кто-то неподвижно, как памятник, кто-то суетливо озираясь, следя за окрестностями.
И когда я развернулся, чтоб пойти в помещение, навстречу мне вышел тот самый переговорщик с двумя головорезами. Я попрощался, но в ответ не услышал ни звука. Лишь только когда эта троица прошла мимо, один из телохранителей остановился, наклонился ко мне, и воняя в лицо зловонным выхлопом изо рта, сказал, чтоб мы все тут сделали красиво и если что-то будет не так - мы ляжем рядом с нашими постояльцами. Такой себе шакал а ля друг Шерхана со своей фирменной фразой: "а мы уйдем на север..."
При всем том, что авторитет вел диалог напористо, грубовато и твердо, он ни разу никого не унизил, не угрожал и не оскорблял. А этот не смог промолчать, и не пиздануть исподтишка какую-нибудь гадость. Ну да хрен с ним.
Вся эта братия расселась по машинам в порядке, обратном тому, какой был по приезду. Вначале сел бос, потом его свита, потом первые машины. По мере начала движения колонны, усаживались братки во все остальные тачки. Когда Тундра выезжала со двора, братки из замыкающей тачки еще озирались и смотрели по сторонам, но вскоре и они заняли место в авто и двинулись проч.
Смотря на пыль, поднятую их караваном я почему-то совсем не чувствовал облегчения. В холодильнике лежал труп, с которым нужно сотворить чудо к завтрашнему утру.
Я закрыл дверь, сходил в холодильник, прилепил документы к телу(все это время я таскал документы на вновь приехавший труп с собой), подписал его(новый труп), взглянул на авторитета, и пошел к экспертам.
Обстановка в кабинете была жаркой. Заведующий на повышенных тонах объяснял, что все нужно сделать к завтрашнему утру. Все исследования и приготовления. И, обращаясь к моему напарнику давил, что тело должно идеально выглядеть, и чтоб оно могло перенести многочасовое прощание. На возражения моего коллеги о том, что тело подпорченное и ожиревшее, он ответил, чтоб мы бальзамировали сосудисто без вскрытия, а потом эксперты быстренько вскроют и все будет нормально. Все-равно там исследовать нечего. Мотивировал он это тем, что в смерти авторитета никто не будет копаться. Если сразу все органы не были подняты по тревоги, значит весь криминальный мир естественная смерть авторитета устраивает, как устраивает она и сотрудников СК, и никто не будет поднимать кипиш потом. А следовательно, акт - лишь формальность. На том и порешили.
Как говорится, промедление смерти подобно... Мы решили начать рабочий день с этого жиробаса.
Погрузив тело на каталку мы с напарником вывезли его в секционную. Пока я готовил раствор, напарник колдовал над лицом и руками. Решено было вначале пролить, а потом по результату уже подправлять.
Я копался минут 15 в его жирах на ноге, пока добрался до бедренной артерии. Но трудности нам не по чем, и процесс пошел.
Кому интересно, как происходит бальзамирование - прочтите мой пост об этом, там все подробно написано.
Пока эксперты брали нужные ткани на анализы, я приготовился к процессу. И когда получил добро - надавил на шприц Жане. Дважды промыв, и вычистив сосуды от крови и сгустков, мы получили небольшое улучшение цвета. Особое внимание мой напарник уделял рукам. Когда погнали основной раствор - тело почти не реагировало изменением цвета. Это было плохо. Руки по прежнему были сине-зеленоватые, а лицо сине-бурое. Скорее всего крутой раствор задубил мелкие сосуды и прекратил его доступ к поверхностным тканям, т.е. к коже. Накачав его по полной, я перевязал сосуд и переместился к голове. С головой мы провозились около часа. По кубику вгоняя раствор и массируя жирную рожу мы распределяли его по лицу. Пятна стали менее выраженные, но опять же, полностью не ушли. Когда мы поняли, что проливка не дает того результата, что мы ожидали, напарник начал колоть язык и участки шеи, чтоб остановить гниение. После основного этапа было принято сделать перерыв. Дать раствору разойтись по телу, напитать ткани и вообще устаканиться в нем. А пока мы вернули его обратно в холодильник, намотали на голову полотенце с примочкой и замотали в мусорный пакет. Такую же примочку мы сделали и на каждую руку.
Пока боров томился в ожидании, мы отработали других жмуриков, выдали запланированные выдачи и вообще справились с работой на этот день. Благо выдачей было всего три и только одна с прощанием, я быстренько разобравшись с ними, одел и привел в порядок остальные тела, которые завтра нужно было выдавать.
К обеду на территорию заехал Транспортер из которого выгрузили здоровенный лакированный гроб, положили его на каталку, и я отправил его в траурный зал, чтоб ждал своего часа.
В гробу лежали костюм, рубашка, галстук, носки и туфли. Все новое и очень недешевое. Но до этого еще рано.
А пока...
После обеда решено было вскрывать авторитета. Привезенное в секционку тело уже было гораздо желтее нежели в первый свой визит сюда. Маски на лицо и руки сделали свое дело. Мы переложили его на стол, намотали на лица тканевые маски, придавили их сверху медицинскими, чтоб особо не дышать формалином, которым напитано тело и начали работать. Само вскрытие прошло в штатном режиме. На лицо были все симптомы, описанные в акте осмотра тела на месте обнаружения.
И вот настал решающий момент. Пора окончательно приводить тело в порядок. Пока я заливая все формалиновым раствором, укладывал требуху в брюшную полость и шил, мой напарник обкалывал лицо. Особенно проблемным местом были многочисленные подбородки. Он как ювелир, вводил по пол кубика раствора в нужные места, чтоб они приобрели нужный цвет, а следовательно и получили дозу консервирующего зелья. Я же не жалел раствор и лил его в пузо, как в бездонную яму. И похер, что будет перерасход или что пузо станет ярко красным... Под одеждой нифига не видать. А вот разбираться с братвой, почему вонял их бос, я не хотел. Когда мы все зашили, то прошлись еще разок по проблемным местам и обкололи их дополнительно. По завершению эта туша была вымыта в последний раз, ну а тем временем напарник сотворил почти чудо. Морда этого борова немного сдулась и стала похожа на его фото, а цвет ее стал очень напоминать то, что нам было нужно.
После герметизации швов, ушивания рта и прочих мероприятий, мы перегрузили его на каталку и повезли в холодильник. Туда же привезли и гроб.
Ох и намучились, одевая этого товарища. Я даже переживал, чтоб нам не простудиться. Мы в холодильнике были с мокрыми спинами и лбами. Но все обошлось. Когда одежда была на месте, мы, обложив рабочее место целлофаном, начали его красить. Немного пудры, тоналки и вот уже наш труп становится красавцем. По завершению работы мы заметили, что вид у него дурноватый. От того, что лицо было немного распухшее(напарник, хоть и убрал основную припухлость, но все же еще немного осталось), выражение его было глуповато-улыбающимся. За такое лицо нам могли изуродовать наши лица. Принято было решение расшивать рот, вкладывать в зубы тампон и зашивать по новой. Мы хотели получить немного приоткрытую челюсть, чтоб добавить ему брутальности, но при этом сохранить форму при транспортировке. Задумка нас удовлетворила полностью! Опустив немного подбородок, мы получили настоящее лицо бандита. Пришлось подклеить немного губы, но это была скорее страховка, нежели необходимость. Закончив, мы отошли на пару шагов и оценили свою работу. Переглянувшись, закивали друг другу, как бы нахваливая нас за мастерство.
Еще пара натужных движений и тело опускается в гроб. Там уже я выставил нужную высоту и наклон, а мой напарник придал рукам заявленное положение. Мне показалось, что они так положили руки, чтоб потом вложить в них пистолет, но это лишь мои фантазии и сериал "Бригада"... Был там пистолет или нет я не знаю). Лицо и руки покойника были накрыты маской, и тело в гробу осталось в холодильнике до завтрашнего утра.
Следующее утро было необычным. Я ехал на работу к 7:00, чтоб если не дай Боже, что-то будет не так, у меня было время все поправить. С вечера я дважды звонил ночному, чтоб тот зашел в холодильник и проверил, как там тело. Получая каждый раз положительный ответ, я не очень успокаивался.
И вот я приезжаю и первым делом иду в холодильник - все вроде норм. Еще раз прощупал тело, чтоб нигде не было мокро и вообще, чтоб все было в порядке. Все утренние проверки пройдены, тело отлично переночевало и было готово к выдаче.
В то утро мы долго не приступали к работе, ожидая выдачу. И вот в 9:50, когда предыдущая процессия с бабушкой покидала территорию бюро, в ворота въехала знакомая Тундра, а за ней и весь караван. Единственное, что отличало эту процессию от вчерашней - наличие в ней шикарного катафалка. Как в американских фильмах. Длинный капот, присобранные шторы на окнах. Он так блестел на солнце, что блики слепили глаза, а хром, обильно покрывавший его, только добавлял сияния.
На лобовом стекле красовалась большая фотография покойного с черной полосой в углу, обрамленная белыми цветами.
Процессия, по уже отработанной схеме, рассредоточилась по территории и, как и в тот раз все заняли свои места без суеты и лишних телодвижений. На этот раз все до одного были одеты в черные костюмы. Вчера в костюмах были только самые близкие к главному. У многих на лице были темные очки. Как и вчера из мерса вышел тот же мужик и пошел ко мне. На этот раз он поздоровался со мной, назвав по имени. Я поприветствовал его, обращаясь по имени и отчеству, и со словами "все готово, пройдемте со мной", пригласил в траурный зал. Напарник, увидев что процессия приехала, уже вез каталку с телом в зал, и когда мы вошли, из другой двери как раз вкатывал гроб.
Мы поставили каталку на тормоз и открыли гроб, ожидая реакции. Мужичок посмотрел на тело, шумно выдохнул воздух из носа и негромко сказал: "Молодцы. Хорошо сделали. Как живой. Спасибо, ребята...". На словах благодарности он пожал нам руки, и на этом жесте у нас упала с плеч скала. Чувство облегчения и некой эйфории накрыло нас. Мы расслабленно выдохнули и даже заулыбались.
Мужик, как и вчера, еле заметным движение руки дал знак своему сопровождающему и тот, достал телефон, и отойдя в сторону, что-то сказал в трубку. Через минуту в зал вошли шестеро одинаковых мужиков. Они закрыли гроб, взяли за ручки и понесли его к выходу. Было видно, что им тяжело. Еще бы! Так вас, бляха, шестеро, а мы вдвоем его таскали и ворочали.
Вслед за гробом пошел и мужик со свитой. Я встретился взглядом с тем, который вчера мне угрожал, когда он проходил мимо меня. Но на этот раз он был молчалив.
Когда гроб был погружен в катафалк, а вся эта братия расселась по машинам и покинула наш двор, напарник как бы в пустоту произнес фразу: "интересно, нам за это заплатят...". Я понимал, что вопрос риторический, поэтому оставил его без ответа.
Работа в тот день шла напряженно и нервозно. Мы переживали, как там наш друг поведет себя на прощании и вообще, чтоб ничего не произошло. К вечеру вроде никто не приехал нас убивать - хороший знак). К концу рабочего дня мы уже шутили и подкалывали друг друга. С каждой минутой приближения вечера, наше настроение улучшалось. Домой я ехал уставший, но довольный собой. Конечно мы с напарником догадывались, что заведующий получил за это хорошую сумму денег, и надеялись, что завтра получим и свою долю.
На следующий день мы не видели начальство с утра, а где-то в 11:00 раздался звонок в дверь. Открыв дверь, я увидел одинокий Прадик во дворе, а на пороге стоял браток в наколках, который протянул мне конверт со словами: "Иван Иваныч(тот мужичок, что разговаривал с нами. имя естественно изменено) передает благодарность. Это лично вам с напарником. С вашим начальством мы договоримся отдельно. Еще раз спасибо!". Он широко улыбнулся, спустился с крыльца, прыгнул на пассажирское переднее сидение и, подняв пыль, машина скрылась за поворотом.
Я с довольной улыбкой, ощущая толщину конверта, пошел в секционку, где напарник пилил череп. Толкнув его в бок и показав конверт, я сказал, что жду его в комнате отдыха. Конверт я не раскрывал до прихода напарника не по тому, что он мне не доверял, а только лишь, чтоб разделить с ним этот приятный момент. Он влетел в комнату со словами: "Сколько?". Я пожал плечами и на его глазах сорвал край. Там была хорошая сумма за такую работу, что мы проделали. Не баснословные миллионы, но вполне достойно. Сколько - не скажу)). Мы поделили деньги между собой и экспертом, который вскрывал и был вынужден дышать формальном. Конечно себе взяли чуть больше). За эти деньги я купил жене подарок, а большую их часть отложил на покупку квартиры, на которую копил уже не первый год.
Вот такое было мое знакомство с блатными заказчиками. Не скажу, что они все быки и отморозки, но и приятного в общении с ними ничего нет. Все их поведение загоняет тебя в угол и оставляет неприятное послевкусие. Этот человек не оставляет вариантов и не дает даже намека на возможность ему оппонировать. И деньги за услуги, предоставленные им, с одной стороны приятный бонус, а с другой - напоминание, что перед тем, у кого есть пистолет, деньги и безнаказанность - открыты все двери.
Теги: Креативы
+11

Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться:


Смотри также

Все для клиента Стоя на балконе О трудной работе моряков Рейдер Бременских музыкантов Про быдло Свою педагогическую практику в сельской школе я запомнила навсегда Когда родители больше обеспокоены твоей фигурой, чем ты сама Вопросы с урологических форумах Засем ругаесся, насяльника? Забытый склад автомобилей и запасных частей Mercedes-Benz AMG Байки страховщика Ошибся дверью