18 сентября в 19:14

Плюс-минус подвиг

ЗДЕСЬ
- У них там странное восприятие мира, - перебирая пучки подвешенных под потолком трав, рассказывала старушка. - Главный бог совокупляется с кем попало, принимая форму всяких животных и птиц, если ты чего-то лучше божества делать научишься - наказывают, а уж за помощь кому-то более слабому, так и пытать могут.
- В смысле? - удивилась голова, торчавшая в среднем окошке.
Прежде чем отвечать, Яга отделила несколько веточек от одной из связок и положила в глиняный горшок. Затем бросила туда же щепотку серого порошка из холщевого мешочка и несколько иссушенных до неузнаваемости ягод.
- Ну вот, мучились там раньше люди без огня. Так один небожитель их этим огнём пользоваться научил и всё.
- Что всё?
- К скале добродетеля приковали, на самом солнцепёке. И птичку к нему приставили, чтоб раз в сутки печень клевала, - объяснила Яга, заливая содержимое глиняного горшка кипятком.
- Так же ж и сдохнуть недолго, - поморщились все три головы Змея.
- В том-то и дело, что долго, - Яга накрыла горшок крышечкой и поставила возле печи. - Он бессмертный, прям как наш Кащей. За сутки рана на теле у него заживает и печень восстанавливается.

- Гы-ы-ы, - улыбнулась голова, торчавшая из левого окошка, - царь-батюшка такую печень оценил бы.
- А на следующий день птичка снова прилетает печенью лакомиться.
- Ужас, - скривилась голова в правом окне. - И долго он так страдал?
- До сих пор.
- Погоди, это ж ненормально! - заявила левая голова и покинула оконный проём. Снаружи донеслось: - Кащей, слыш чо говорю? Есть шанс записать в свой актив лишний подвиг...
ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ
- На кой она вам? - подозрительно спросил царь.
- Добро делать будем, - улыбаясь, сообщил Кащей. - Ну, по крайней мере, постараемся.
- Я, между прочим, еще за иголку на тебя обиду затаил.
- Это почему? Вроде же всё по полочкам разложили, добрых дел тебе понаделали, дочку от маньяка-хряка спасли.
- Спасти-то спасли, - задумчиво теребя жиденькую бороденку, ответил царь. - Но осадочек-то остался. Самолюбие моё негодует.
- Ну, так и потешь его, поделись на время артефактиком, - толкнул царя в плечо Бессмертный.
Царь задумался ненадолго. Потом его лицо осветила довольная улыбка.
- Хорошо, дам я вам сферу.
- Ну и по рукам? - Кащей протянул государю ладонь.
- По рукам, - сжал тот руку Бессмертного и, не спеша отпускать, добавил: - но только при условии, что всякое доброе дело, которое вы с её помощью сделаете, будете делать от моего имени. Вам всё равно, а мне плюс подвиг.
- Это как? - попытался выдернуть руку Кащей, чувствуя неладное.
- Каждый раз в конце подвига своего говорите: во имя справедливейшего из царей, защитника обиженных, безраздельного владетеля земель тридевятого царства, мудрейшего Златофила Первого.
- Чо, серьёзно? - захихикал Бессмертный. - Златофил?
- Нормальное имя, - насупился царь.
- Это ж как родители тебя не любили-то... Златофил... Ну хоть не ошиблись. До золота ты охоч. Так вот почему предпочитаешь представляться "Царь, просто царь"?
- Смотри, мы скрепили уговор рукопожатием, - хмуро пробормотал Златофил и, развернувшись на пятках, зашагал по коридору. - Василиса сферу тебе в замок сама принесет.
ДО СИХ ПОР ЗДЕСЬ
- Это чего, грозы ждать? - поинтересовалась странно вывернутая в оконном проеме голова Горыныча.
В окна верхнего этажа было удобнее заглядывать с крыши, но для этого приходилось неестественно выкручивать шеи.
- Да гроза вообще ни при чём, - увлеченно прикручивая медную проволоку к кастрюлеобразной конструкции, пробормотал Кащей. - А вот бабкины травки будут в самый раз.
Где-то на улице грузно затопотало. Горыныч вынул одну из голов из оконного проёма, огляделся и сообщил:
- Избушка пришла.
С улицы послышалась возмущенная ругань Бабы Яги:
- Стояла себе изба триста лет, всё нормально было. Нет же, давай, к замку перегоняй. Да вы думаете, это брёвна скрипят? Как бы не так! Это лапки у избушки скрипят. Старенькая она у меня.
Кащей выглянул в освободившееся от змеевой головы окно и проорал:
- Хорош ныть, старая! Тащи свои травки уже.
Старуха задрала голову, прикрывшись ладонью от солнца, и прокричала в ответ:
- Я старуха!? Ты себя-то в зеркало видел? Иголка твоя, если что, моложе тебя не делает. Только от смерти спасает, - но принялась доставать склянки и мешочки.
Пока поднимали всё необходимое в башню замка, пришла Василиса, неся в руках завернутый в тряпицу хрустальный шар.
- Только он не в идеальном состоянии, - предупредила девушка, водружая артефакт на кастрюлеобразный цилиндр.
Кащей внимательно посмотрел на пересекающую артефакт трещину.
- Не думаю, что это критично, - пожал плечами Кащей, располагая над шаром сложную конструкцию из по-разному наклоненных зеркальных осколков, зафиксированных при помощи всё той же медной проволоки. - Есть, конечно, небольшая вероятность, что пока мы будем там, кого-то перебросит сюда, в качестве компенсации. Но угол падения лучей-то мы всё равно заранее настроим, так что...
ГДЕ-ТО
- Заранее настроим, заранее настроим, - кривляясь, прошамкала Яга. - Настроил?
- Видимо трещина всё же...
- Видимо трещина всё же... - вновь передразнила Яга. - А Василиса тебе говорила! Кулибин бессмертный!
- Ты незнакомыми словами-то не выражайся! - вяло огрызнулся Кащей.
- Какие в словарном запасе сохранились, такими и буду выражаться! - топнула ногой старуха. - Василису по пояс в песок телепортировал, меня на два метра от земли, а Горыныч вообще неизвестно где. Кулибин и есть! Тот тоже квадратные колёса изобретал. На круглых ему, видишь ли, не ездилось! Не мог на мышах сначала эксперимент провести?
- Мыши-то в чём виноваты? - перебила Ягу Василиса, вытряхивая из походных башмаков песок. - И, кстати, где это мы?
- В пустыне, - мрачно буркнул Кащей.
- Чтоб твою кочерыжку хромая обезьяна перед смертью помусолила! - выругалась Яга. - Мы с Василисой тупые и не видим, что песок до горизонта во все стороны? Ты конкретнее как-то можешь...
Яга замолчала на полуслове, потому что из-за ближайшего бархана стала доноситься песня без музыкального сопровождения.
- Арабская но-о-о-очь, - пел кто-то, - Волшебный восто-о-о-ок! Здесь чары и яд погибель сулят. Священный джихад!
Из-за песчаного холма показался верблюд и ведущий его в поводу мальчишка в широких штанах, жилетке и тюрбане.
- Эй, человек, - позвала Яга, щелкнув над головой пальцами. - Подь сюды!
Парнишка подвёл к троице верблюда, поклонившись, поздоровался:
- Долгих лет вам и доброго пути, о достопочтенные путешественники, меня зовут Тесеус и я путешествую.
- И тебе, о достойный сын своих родителей, доброго здравия и пути, - отвесила Яга не менее витиеватый поклон, здороваясь в ответ. - Не подскажешь ли, о любезный Тесеус, куда держишь путь в этом бескрайнем море раскаленного нещадным солнцем песка, простирающемся от горизонта до горизонта?
- Слышишь, - прошептала Василиса, толкая Кащея локтем в бок, - а ты не задавался вопросом, как Яга не умеет разговаривать?
Кащей пожал плечами.
- О почтенная женщина, обходительность которой может сравниться с мягкостью шелков в покоях нашего падишаха, да будут дни его долгими и радостными, держу я путь к развалинам старого города, что расположены в трех горизонтах отсюда.
- О учтивый отрок, достойный сын своего народа, не поведаешь ли ты о цели, манящей тебя к руинам некогда величественного, а ныне покинутого людьми города.
- О обходительнейшая из встреченных мною на моём коротком жизненном пути, иду я туда, дабы прочесть начертанные на стенах храмов письмена. Надеюсь я найти среди оставленной в заброшенном людьми городе мудрости ответы на тревожащие меня вопросы.
- О наилюбознательнейший из всех встреченных на моём долгом жизненном пути юноша, что же за вопросы будоражат твой пытливый ум в столь молодом возрасте, на которые ты не можешь найти ответы в свитках библиотек своего города, что приходится тебе совершать столь изнурительный путь по горячим пескам пустыни?
- Не знаю, - наконец ответил Василисе Кащей так же шепотом, - но сдается мне у них это надолго.
К тому моменту, когда жгучее солнце почти спряталось за горизонт, а Бессмертный с Василисой, скорее от скуки, чем по надобности, развели небольшой костерок из собранных в округе, выбеленных солнцем и отполированных ветром и песчинками веток, выяснилось три вещи. Первая - у юноши есть лампа с джином. Вторая - Тесеус хочет попросить джина, чтобы тот сделал парня героем. Третья - джин не хочет покидать лампу, чтобы исполнить желание.
- Сломался? - предположила Василиса.
- Да нет, - ответила Яга и потрусила лампу.
- Голову себе потряси, - донесся тоненький голосок из отверстия для фитиля. - Трясёт она.
- Вылазь, болезный! - позвала Яга.
- И чего я там не видел? - поинтересовались из лампы. - Опять дворцы строить, да принцесс воровать? Пускай их ворует тот, кто Бременских музыкантов возит. А мне и тут неплохо.
- Да нахрен ты сдался, дворцы тебя строить просить, да принцесс воровать. У нас тут своя принцесса сидит. Хозяин твой уже глазами насквозь её проел.
Василиса захихикала, а парнишка стыдливо отвёл глаза.
- Тогда на кой я вам нужен?
- Да ну... - задумчиво начала Яга, - была мысль попросить тебя, чтобы ты нас кое-куда перебросил. Но, сдается мне, ты из лампы потому и не носа не кажешь, что разучился даже элементарное делать.
- Чив-о-о-о-о? - возмущенно пропищала лампа, и из отверстия для фитиля повалил густой дым.
Яга подмигнула сидящим у костра и сообщила:
- Восток. Горячие люди. Их "на слабо" что угодно можно заставить исполнять.
- Да будет тебе известно, - громовым голосом сообщила покинувшая лампу полупрозрачная субстанция, наконец-то становясь джином, - что без контакта с внешним миром я становлюсь только сильнее, ибо не расходуется энергия, а аккумулируется. Но что ты, женщина, можешь знать о физике, ведь удел твой - гарем.
- Молчал бы уже, банка Лейденская! Аккумулирует он, - не на шутку завелась Баба Яга. - Про физику он мне тут будет рассказывать. Ландау масляный. Кто тебе поверит-то!? Сидишь там, бирюк-бирюком, позабывал, поди, всё.
- Я!?! - возмущенно зарычал джин.
- Ну не я же, - хихикнула Яга. - Телепортацию, небось, в первую очередь забыл.
- Я ничего не забыл!
- Ну, телепортируй нас в древнегреческие мифы, коли не забыл, - продолжала провоцировать Яга, - или всё-таки разучился?
- Слушаю и повинуюсь! - хлопнул в ладоши джин.
И в следующее мгновение около костра остался только он, его лампа и верблюд.
ГДЕ-ТО ЕЩЁ
- Старая дура, чтоб меня от мухоморов никогда не таращило, - выругалась Яга, оглядывая изменившуюся местность. - Вот что мешало конкретнее место указать?
- Что это за коридоры такие странные? - спросила Василиса, оглядываясь.
- Куда мы перенеслись, о достопочтенные путешественники? - подал голос юноша.
Он тоже был здесь.
- Я не понимаю, где мы, - развела руками Яга. - И еще меньше понимаю, как отсюда выйти.
- Чтобы выйти, нужно идти, - заявила Василиса, доставая из холщевой сумки клубок и бережно опуская его на землю.
Тот несколько раз дернулся, словно не мог определиться с направлением, а затем, всё-таки, неспешно покатился в левое ответвление. Компания пошла следом: Василиса, за ней - Яга с парнишкой и замыкал процессию Бессмертный.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ЗДЕСЬ
- Видали? - спросила левая голова у средней и правой.
Те внимательно рассматривали хрустальный шар, внутри которого было видно, как компания вместе с каким-то незнакомым, нелепо одетым парнишкой пробираются по каким-то мрачным коридорам.
- А чего нас-то не зашвырнуло? - наконец спросила средняя голова. - Один из лучиков и на меня же направили. Эти исчезли, а мы тут, в замке остались. Не понимаю.
- Ну, как в замке, - скептично пробормотала правая голова, оглядываясь.
И действительно внутри замковой башни находились только головы. Туловище же, цепко держась всеми четырьмя лапами за черепицу, расположилось на крыше. Широкого, позволяющего поместиться внутрь полностью, входа в лабораторию Кащея не было.
- О, вы гляньте-гляньте, - затараторила левая голова, возвращая внимание соседок к шару, - за ними херня какая-то идет.
- Хм, - пробормотала правая, вглядываясь в шар, - действительно херня.
Стараясь держаться в тени и на расстоянии, воровато следя из-за углов, за компанией следовало крупное двуногое нечто.
- Подвинься. Не вижу из-за тебя ничего, - толкнула правая голова среднюю.
- С другой стороны смотри, - боднулась та в ответ.
- Не могу. Там одно из зеркал бликует.
- Кащей! Сзади! - не обращая внимания на спорящих соседок, закричала левая.
ВСЁ ЕЩЁ ГДЕ-ТО ЕЩЁ
- Кащей! Сзади! - прозвучал взволнованный голос в голове у Бессмертного.
И тот, не раздумывая, кто или что его предупреждает, выхватив меч, ударил с разворота наотмашь. Сталь зазвенела о сталь. Перед Кащеем стояло странное мускулистое существо, почти человек. Если бы не венчавшая человеческое туловище бычья голова. В руках у человеко-зверя был вычурный топор, от соприкосновения с которым и зазвенел меч Бессмертного.
Где-то за спиной испуганно взвизгнула Василиса, за ней - Тесеус. Изумлённо выматерилась Яга. Кащей, скрежеща лезвием меча по топору, увёл его в сторону, еще раз развернулся и снова ударил. Меч чиркнул по плоти, врезался в кость, выворачивая Бессмертному руку. Чудовище взревело от боли, замахиваясь и нанося удар. Кащей дернул меч на себя и вверх, блокируя удар. Ухватив оружие второй рукой, стал выворачивать давящий на него топор. Урод с бычьей головой агрессивно сопел. И Кащей поступил так, как в честном бою не поступил бы ни один рыцарь, дорожащий собственной репутацией. Он изо всех сил пнул странное существо прямо в то место, которое мужчины прикрывают рукой, окунаясь в слишком горячую воду.
К такому человеко-быка жизнь не готовила. Зверь зарычал от боли, выронил топор и упал на колени, схватившись за причинное место. А Бессмертный, из последних сил удерживая меч онемевшей от боли рукой, ударил его прямо по шее, отсекая бычью голову.
- Во имя справедливейшего из царей, защитника обиженных, безраздельного владетеля...
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ВСЁ ЕЩЕ ЗДЕСЬ
- Зеркало слепит!
- Ну, подвинь.
- И подвину!
- И подвинь!
- Да тихо вы, там Кащея убить пытаются.
- Да что ж оно так бликует! - правая голова подвинула носом конструкцию из осколков зеркал, и угол падения лучей изменился.
НЕ ТАМ, ГДЕ ТОЛЬКО ЧТО
- ...земель тридевятого царства, мудрейшего Златофила Первого! - закончил Кащей неуверенно, понимая, что о мече в руке напоминает только онемевшая от боли кисть.
- Клубочек путеводный там остался, - оглядываясь, пожаловалась Василиса.
- И пацан, - добавила стоящая рядом Яга, начиная хохотать.
- Чего ржешь, дура старая? - поинтересовался Бессмертный.
- А желание парнишки-то сбылось, - сквозь смех сообщила Яга. - Хотел быть героем и стал. Вплелся авантюрист-халявщик в древнегреческие мифы, как родной. Не успел попасть в другой мир, а уже плюс подвиг в копилку. Тесей, итить его мамку рваным лаптем. Кстати, Кащеюшка, чего ты там орал-то, как оглашенный?
- Да ну... - замялся Кащей.
Бабка вновь захохотала.
- Во славу Златофила? Это чего, царя нашего так зовут? То-то он постоянно "Царь, просто царь", - гримасничая изобразила государя Яга.
Старушкин смех прервал чей-то стон и все трое наконец-то огляделись.
Они стояли на небольшой, метров пяти в диаметре площадке, с одной стороны которой был глубокий обрыв, а с другой - на несколько метров возвышающийся кусок скалы. И к скале этой был прикован обнаженный мужчина.
- Ну вот, таки попали, куда целились, - хлопнула в ладоши Яга и спросила Василису: - Где там твоя кислота заморская, которая железо разъедает-то?
Девушка достала из сумки склянку с желтоватой жидкостью, подошла к узнику, вытащила пробку и плеснула на цепь. Жидкость зашипела, вгрызаясь в ржавые звенья, повалил едкий дым.
Орел появился, когда кислота разъела обе цепи, фиксирующие ноги Прометея. Огромной тенью он пронесся над площадкой, схватил когтями Ягу с Василисой, заложил крутой вираж и разжал когти над соседней вершиной. Девушка и старуха упали на покрытый мхом уступ, а гигантская птица, изящно развернувшись в воздухе, вновь направилась к площадке, на которой остались Кащей с прикованным Прометеем.
Подлетев, птица выставила лапы, взмахнула крыльями, зависнув на несколько мгновений, и приземлилась.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ, ПОКА ЕЩЕ ЗДЕСЬ, НО ВОТ-ВОТ...
- В этот раз точно хана.
- Не хана.
- Хана.
- Да нет же, я тебе говорю. Птичка его не заметит, гляди, как спрятался хорошо. От камня и не отличишь.
- Отличишь.
- Да не отличишь, я тебе говорю!
- Да что ж такое, зеркала-то всё равно бликуют.
- Ну, подвинь.
- Да двигал уже! Солнце смещается и свет иначе падает.
- Ну так еще раз подвинь. Вот так.
Теперь левая голова ткнулась мордой в конструкцию из зеркал, слегка разворачивая её. Луч света ударил в шар, несколько раз преломился об трещину и тремя вспышками ударил в глаза трём головам Горыныча.
- Ай! - вскричали те хором и Горыныч исчез.
СНОВА НЕ ТАМ, ГДЕ ТОЛЬКО ЧТО
Гигантский орел сделал два шага по каменной площадке и остановился, осматриваясь. Бессмертный, затаив дыхание, повторял одними губами, как мантру единственную фразу.
- Только не влево. Только не влево, только-не-в-лево, тольконевлево...
Птица мысленных увещеваний не послушалась. Орел повернул голову именно влево и увидел замершего за валуном Кащея. Развернулся в его сторону, намереваясь клюнуть. Зажатый в угол Бессмертный испуганно озирался, понимая, что бежать некуда. Да и поздно уже.
Птица уже занесла клюв над Кащеем, но в этот самый момент воздух разорвал отчаянный вопль трех глоток Горыныча. А в следующее мгновение орла сплющило телом трёхголовой рептилии, рухнувшей на птицу из ниоткуда. Во все стороны полетели громадные перья.
- Во имя справедливейшего из царей, защитника обиженных, безраздельного владетеля земель тридевятого царства, мудрейшего Златофила Первого, - пробормотал Кащей и добавил: - Пацан сказал - пацан сделал. Надеюсь, царь-батюшка, ты там икаешь.
- Ну, прям, цыплёнок табака, - прокомментировала одна из голов, сходя с раздавленной птицы.
- Ага, - согласилась вторая, - только надо было сначала общипать.
А третья удовлетворенно заметила:
- В шарике хрустальном такой громадной казалась. Но я все-таки побольше этой курицы буду.
- Эй, уважаемые, - позвал Прометей, - вы, ежели меня спасать пришли, то спасайте, что ли?
СНОВА НЕ ТАМ, ГДЕ ТОЛЬКО ЧТО
- Ну и как теперь обратно? - спросила Василиса, украдкой разглядывая правый бок Прометея, выглядевший как один сплошной шрам.
- Всё само произойдет, - вертя в руках гигантское перо, ответил Бессмертный. - В нашем мире время на месте не стоит. Скоро в окно солнечный свет попадать перестанет, а следовательно, и шар хрустальный освещать не будет. Как только это произойдет, мы все назад и вернемся.
- Геракл расстроится, - задумчиво сообщила Яга.
- Чего это?
- Мы ему подвиг испортили. Хоть и не основной.
- Да ладно. Плюс-минус подвиг, в его-то случае какая разница? - успокоил старушку Прометей.
- Я вот, знаете, за что переживаю, - начал Кащей и видя, что взгляды обратились к нему, продолжил: - если всё так вкривь и вкось из-за трещинки этой в хрустальном шаре пошло, мы назад точно вернемся? И в нашем мире точно никого в качестве компенсации не останется?
- Нашли из-за чего переживать, - отозвалась одна из голов Горыныча. - Вы мне лучше скажите, голова орла этого точно с нами обратно не вернется?
- Нахрена тебе? Своих трёх мало, что ль?
- Да не! Она здоровая, просто. Бульон бы наваристый получился.
Солнце вот-вот должно было спрятаться за грядой скал.
ГДЕ-ТО ПОБЛИЗОСТИ ОТ ЗДЕСЬ
Машенька поняла, что что-то идёт не так, когда после вопроса папы-медведя:
- Кто лежал на моей кроватке?
В комнату ворвался мужчина в странном плаще и шляпе-цилиндре, достал два пистолета и, сделав по выстрелу из каждого, уложил наповал и папу-медведя и маму-медведицу. После чего бодрыми поджопниками выпинал из домика перепуганного медвежонка, а вернувшись обратно, сообщил:
- Спокойно, Маша. Я Дубровский.
©VampiRUS
Loading...

Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться:


Смотри также

Заботливый ребёнок Жена-ипохондрик Сочинение Я не буду жить в доме, где ели мясо Убили негра Избранные, которые дочитывают до конца условия договора, какие коварные пункты вы находили? Деревня в Москве Вася Рыло Как я сам себя уволил Вариант Б, если с Курилами не прокатит Муж пошел за пивом и вернулся с кульком живых раков