19 октября 2018 года в 00:30

Свинское дело

- Так, стопэ! - Нуф-Нуф поднял лапку, призывая братьев помолчать, - фея сказала, что вот эту штуку, - постучал лапкой по железному кругляшу, - нужно прикопать на тропинке к домику, метров за сто. А значит, никуда мы ее перепродавать не будем.
Будучи младшим из братьев и проигрывая им в габаритах, Нуф-Нуф отличался какой-то несвинской тягой к решению любых конфликтов агрессивными методами. Именно он нашел фею, и красочно расписав все невзгоды, которые свалились на него и братьев, уговорил поделиться с ним одной единственной противопехотной миной и объяснить, что нужно сделать для того, чтобы устройство сработало.
Старшие же были более трусоваты и склонны к мирному решению конфликтов, даже если это было не в их пользу. "Тише едешь" - обычно говорил Наф-Наф, "Дальше будешь" - подхватывал Ниф-Ниф. А еще, в некоторых ситуациях, например, после очередного визита волка, отдав ему причитающееся, старшие братья могли хором сказать "Нас ебут, а мы крепчаем". Младший же предпочитал другую интерпретацию: "Все что нас не убивает - делает сильнее".
Мысль Наф-Нафа о том, что мину можно продать, а на вырученные деньги откупиться от волка, подхватил Ниф-Ниф. Но Нуф-Нуф был непреклонен. Как показывала практика, волк обязательно возвращался за "добровольными пожертвованиями на недобровольной основе".
- Страшно же, - говорил Наф-Наф. - А вдруг не сработает. Нам тогда точно хана. Волк нас живьем съест. А так хоть месяц спокойно поживем.
- Так и будем жить от месяца к месяцу, работая на какого-то серого урода? - Нуф-Нуф выдержал паузу, и видя, что никто не стремится спорить, продолжил: - Ты думаешь, мне от феи противопехотная мина запросто так досталась?

Братья канючили и причитали до самого вечера. Ниф-Ниф уговаривал, рассматривал вслух варианты развития событий, которые, по его мнению, как один оборачивались неприятностями. Наф-Наф же давил на жалость, расписывая, на что способен волк, если его ослушаться. Все это только больше злило Нуф-Нуфа, добавляя ему решимости.
- Братцы, мы уже лишились двух домов. Вас это не пугает?
- Так это ты ж ему отказался деньгами платить. Вот он тебе дом и сломал, - возразил Ниф-Ниф. А в моем домике, сказал, что только до весны поживет. А потом опять в лес уйдет. Потому что ему в лесу привычнее.
- Ты сам-то в это веришь?
- Тут потерпеть-то, до весны... - канючил Наф-Наф.
Нуф-Нуф, рисовавший маскировочные полоски вдоль лица, отложил комок грязи в сторону и сказал раздраженно:
- Были б мы не от одной свиноматки, плюнул бы давно. Да жалко ж вас, дурачков.
К вечеру, когда братья смирились с затеей младшего, попутно отметив, что, мол, если вдруг чего пойдет не по плану, они и слыхом не слыхивали о его приготовлениях, Нуф-Нуф обозвал их "хрюшками-пидорю́шками", порекомендовал открыть собственный гей-клуб и никого туда не приглашать.
- Ну, брат, это ты лишнего сейчас наговорил, - обиделся Ниф-Ниф.
- Двери можете закрывать на все засовы, - игнорируя упрек старшего брата, ответил Нуф-Нуф, беря мину под мышку и закидывая лопату на плечо. - Как там вы говорите... "Вас ебут, а вы крепчаете..."
И выйдя за дверь, прокричал из темноты:
- Голубая свинка!
- Что, прости? - не понял Наф-Наф, высовывая пятачок сквозь щель почти закрытой двери.
- Название для бара, - ухмыльнулся Нуф-Нуф.
Сделав все, как учила фея, поросенок вернулся к дому и сел на крылечко. Достал кисет и полоску газетной бумаги. Ловко согнул, насыпал махорку на сгиб, завернул в сигарету, облизав газетный обрывок по краю, заклеил. Чиркнув зажигалкой, затянулся и выпустил облачко сизого дыма в ночное небо. До появления волка оставалось совсем немного времени.
Волк вышел из леса как раз тогда, когда Нуф-Нуф затушил окурок о крыльцо. Что-то было явно не так. Обычно шагающий мягко и неслышный до тех пор, пока сам этого не захочет, волк механически грохотал при каждом шаге. А его фигура дополнилась несуразным костюмом с металлическими трубками, железками и проводами, которые нет-нет, да искрили в разных местах.
- Какая ж ты тварь, - волк был облачен в экзоскелет, на который у поросенка не хватило денег во время его визитка к фее. - Какая ж ты сука...
Грохот шагов приближался и в конце концов достиг того места, где младший поросенок прикопал мину. Рвануло. Металлическая конструкция с волком внутри подлетела в воздух, несколько раз перевернулась и шмякнулась оземь. Нуф-Нуф с лопатой наперевес рванул к месту взрыва, чтобы добить волка, если тот еще жив. Но подбегая к месту падения, увидел встающего зверя. С лопатой против экзоскелета было очень мало шансов, но выбора не было. И поросенок ударил.
Полотно звякнуло о железный костюм, черенок вырвался из копытцев, которые вмиг онемели. Волк ударил закованной в железную раму ногой, повалив поросенка на землю. Протянул такую же, обрамленную железом, искрящуюся конечность и схватил Нуф-Нуфа за заднюю лапу. Потянул тельце к себе. Поросенок цеплялся копытцами за траву, дергал ножками, стараясь вырваться, но заканчивающаяся стальными пальцами конечность держала крепко.
***
Средний брат с содроганием наблюдал за тем, что происходило во дворе. Волк, облаченный в механический костюм, ухватил Нуф-Нуфа за заднюю лапу и, описа́в дергающимся поросячьим телом дугу в воздухе, ударил его об землю. После чего просто отшвырнул куда-то в сторону огорода, граничащего с лесом.
- Нам пиздец, нам пиздец, нам пиздец, - повторял Ниф-Ниф, как заведенный не в силах оторвать взгляд от шагающего в сторону домика монстра.
- А знаешь, - послышалось из-за спины, - младший прав.
Средний брат обернулся на голос и увидел старшего, обмотанного проводами со взрывчаткой.
- Если тебе страшно, можешь спрятаться в кухонном погребе, - сказал Наф-Наф. - А я устал бояться.
- О..откуда...?
- Это? - старший похлопал себя по поясу шахида. - А ты думаешь, Нуф-Нуф единственный хотел решить эту проблему?
Входная дверь содрогнулась от удара.
- Ты... ты... я сваливаю, - сообщил средний и побежал на кухню.
Дверь в этот момент, разлетаясь на щепки, впустила волка внутрь.
- Ах вы суки! - яростно взревел он, бросаясь на Наф-Нафа.
***
Размытое сознание Нуф-Нуфа, лежащего под деревом, едва отмечало, где и что болит. Ибо болело все. Ему казалось, что от удара об землю сломались не только ребра, но и все внутренности спрессовались в одно целое от удара.
- Охуительная отбивная получилась, - пробормотал поросенок и, плюясь кровью, засмеялся собственной шутке. Смеяться тоже было больно.
Раздался треск ломающейся двери. Ну еще бы. Будь экзоскелет у Нуф-Нуфа, волк сейчас валялся бы с отбитыми потрохами вместо него, а не выбивал двери. Но случилось то, что случилось.
Волк что-то заорал, вваливаясь в домик. Поросенок не разобрал, что именно. Но отчетливо услышал крик старшего брата.
- Аллахакбар! - провизжал тот.
И яркая вспышка разорвала домик изнутри, с неимоверным грохотом разбрасывая вокруг камни, доски, стекло.
***
Превозмогая боль, поросенок отползал в лес, в спасительную темноту. Выжить он не надеялся. Просто не хотел, чтобы его видели таким, в прямом смысле слова, разбитым. Откуда-то из леса уже доносилась песенка пожарной команды: "Тили-бом, тили-бом, загорелся свинский дом..."
***
- Понимаешь ли... - фея доглодала свиное ребрышко и отбросила его в сторону, - не то что бы я придерживаюсь какой-то особой диеты. По сути, жру все подряд. Но в основном, яблочки, морковку. Всю вот эту вегетарианскую муть, от которой особенно-то жирка на зиму и не запасешься. А тут вдруг подумалось мне, что время от времени стоит себя побаловать чем-то.
- Ну ты и зверюга, - без тени удивления или испуга сказал Карлсон, облизывая жирные пальцы. - Малыш с тебя шокировался бы. Он так сильно животных любит. С собакой своей сутки напролет. На мысли о суициде даже и не отвлекается уже...
Фея слушала и кивала, не отрываясь от мяса. А Карлсон, как это постоянно с ним случалось, ударился в воспоминания:
- Я как вспомню, как первый раз его увидел, мама дорогая! Сидит на подоконнике, ножки свесил и глазки грустные такие. Почуяло мое сердце что-то неладное. Подлетаю, говорю, мол, дай присяду рядышком. А его даже не удивило, что я с моторчиком. Окончательная стадия, понимаешь? Он бы прыгнул, если бы не я. Я его развлекал, как мог, пока ему собаку не купили. Но зато теперь малыш счастлив.
- А тебя, я так понимаю, в воображаемые друзья записали?
- Ну да. Но это не потому что я появляться там перестал. Нет, ты не подумай, не потому что собака. С собакой-то мы как раз общий язык нашли. Собака меня любит. К Малышу наведываться не хочу, потому что домомучительница там эта, Фрёкен-мать-её-за-ногу-Бок. Её никто терпеть не может. Даже собака. В тапки ж ей неспроста надудолила!?
- Собака - друг человека, - изрекла фея с набитым ртом.
- Чо, правда? - изумился Карлсон. - Не знал. А Фрёкен Бок ее веником, представляешь?
- Не любит, значит, собака эту вашу Фрёкен Бок?
- Да кто ее вообще любит! Собака эта, уж на что маленькая, а рычит на нее. Понимает, что домомучительница - коварное существо. Ну ты представляешь, я с мотором, - Карлсон запустил пропеллер в подтверждение своих слов, - и не рычит. А она без мотора и на нее рычит.
- Ну, тут... - фея прожевала кусок, - либо собака не друг, либо Бок не человек. О, кстати!
Фея отложила очередной кусок свинины, вытерла руки о край платья и, вытащив из-под стола автомат Калашникова, протянула его Карлсону.
- Ежели она человек, то после первой очереди понятно будет.
- Ух ты, красотища-то какая! - восхитился Карлсон, принимая из рук феи оружие, но осекся: - Погоди-погоди, а если не человек, то тогда что?
- Оборотень, нежить, умертвие, призрак, человек Икс. Что угодно.
- Брррр, - изобразил омерзение человек с мотором. - Чего с меня?
- Я, в принципе, Золушке его отдать планировала. Но там, чую, совершенно другой замес будет. А что касаемо цены... - Фея помолчала, собираясь с мыслями, а затем продолжила: - Когда-то, может быть, такой день никогда не придет, я попрошу тебя о какой-нибудь услуге, но до этого дня прими этот калаш как подарок, в день... В этот замечательный осенний день.


Смотри также