Опара

Танечка, девочка лет семи рисовала что-то в своем альбоме. Рисовала увлеченно, закусив губу и изредка чему-то кивая.

- Что ты рисуешь, милая? - подошла бабушка.
- Не мешай, ба. - отмахнулась Танечка. - Просто рисую.
- Что значит просто? - продолжила бабушка. - Это же что-то определенное? Ну собачка, например, или кошка.
- Ну, есть тут и собачка, и кошка. - показала Таня в левый угол рисунка.
Бабушка поправила очки и присмотрелась.
- Они что делают? В шахматы, что ли, играют? - спросила бабушка.
- Это не шахматы, ба. Это такие фишки на тысячеклеточной доске. По восемь цветов у каждого. На каждый цвет по восемь фишек. Чьи полутона сильнее - поглощают соседнее.
- э? - не поняла бабушка.
- Ну что ты - не понимаешь-то? - всплеснула руками Танечка. - Черное сильнее красного, синего и зеленого. Но два белых делают его уже не черным. На этом игра строится. Сильные цвета поглощают более слабые. И поле красивое в игре. Переливами.
- А здесь что? - спросила бабушка.

- Ну это... Тут такое... Тут можно зайти, например, волком, а вылететь птицей. Это изменятель... фуникулерный. - объяснила Танечка.
- Молекулярный. - поправила бабушка. - Удобно это, наверное. Вошел стариком, а вышел молодым.
- Ну, наверное. Это если кто-то решит стать стариком, можно будет и изменить. - согласилась Танечка. - Только вряд ли кто-то захочет. Чего там хорошего-то?
- Ну уж прям. - обиделась бабушка. - Есть и хорошие моменты.
- Это какие, например? - не поверила Танечка.
- Спать ложись! - рявкнула бабушка. - Вот сейчас прямо.
- Утром? - удивилась Танечка.
- Уже обед! Второй час. И ты уж ела. - парировала бабушка. - Так что ложись и без разговоров. Вот я все матери расскажу.
- Хорошо. Пойду, ладно. Чуть-что - сразу ябедничать. - пожала плечами Танечка. - Завтра я нарисую мир вообще без стариков, раз ты такая. На изменятель ограничения поставлю.

- И нарисует. - удовлетворенно сказал демиург Хха своему ученику, оторвавшись от смотрового окна. - Эта - обязательно нарисует.

- Будем еще ждать? - уныло спросил ученик. - Уже и так сколько ждем. Остальные в созданное уже воду наливают, а мы все топчемся.
- Остальные логичны. - хмыкнул демиург. - Как ты и я. Или нелогичны, но тогда все еще хуже.
- Да почему? - взвыл ученик. - Я подглядывал - там взвешенные, хорошо организованные миры. У Ххы, например, есть быстрые туннели до любого места. У Ххо - мир в центре вселенной. У Ххе - расширяющееся по необходимости пространство и строго определенный дизайн. А мы все ждем, пока опара подойдет.
- Ух, до чего красивое сравнение. - восхитился Хха. - Опара - это совершенно верно.
- Я о том, что мы месим тесто, вместо того, чтоб сразу создать хлеб. - пояснил ученик. - Ну опоздаем же, правда. Будем наспех лепить.
- Опара... Как я сразу не додумался. - бормотал Хха. -Земля, конечно, тоже ничего. Но Опара все-таки ближе. Дели день на миллионы дней и в оставшиеся шесть делай все сразу. Потому что опара дошла. И как выстрелило - изменятель, деление мира... что там телепорт... Разумные фикусы - это же прелесть что такое.
- А неразбивающиеся коленки? - ехидно спросил ученик.
- Ты совсем глуп, что ли? - удивленно посмотрел на ученика Хха. - Ты правда не видишь, как это прекрасно? Это же идеальный по гармонии и красоте мир. Смотри - она просыпается.
Они оба подошли к смотровому окну...

- Ба, а Ба? - подошла Танечка к бабушке. - А рассказать тебе как все началось? Все началось сразу. Раз и случилось. Это как я только что проснулась - раз и все уже тут. И ты, и сырники, и до прихода мамы всего час...

У смотрового окна плясал ученик и счастливо улыбался Хха.

- И еще шесть свободных дней впереди. - хмыкнул Хха, показывая новый мир ученику. - И добавлять ничего не надо.
- Какой красивый. - ахнул ученик. - А со старым чего делать?
- Можешь выключать. - пожал плечами Хха.

Фрумич