Вести недели

Вести недели, 2019 год.
Дмитрий Киселев, бодрый и круглый, в студии на фоне задника с надписью "Последний гадюшник".
Киселев: - Ненадолго отвлечемся все же от войны в Нигере, где наши рогаточно-космические силы уничтожили еще сто пятьдесят тысяч штабов запрещенной в России террористической организации "Пигмеи за мир без журавлей". Перенесемся в Россию. Столица продолжает хорошеть. Столица сбрасывает бетонные оковы. В Медведково, на бывшей улице Широкая приступили к сносу последнего гадюшника. С подробностями с места событий - наш специальный корреспондент Олег Гречин.
Горы щебня. Одинокая девятиэтажка, в стены которой бьют бревнами полуголые грязные люди в обрывках оранжевых жилетов. Вьется поземка.

Корр.: - Этот самострой держался дольше прочих. Но и ему, грязному символу проклятых семидесятых, приходит конец. С его сносом Москва будет полностью очищена от тяжелого наследия предыдущих столетий. Столице возвращается подлинный исторический облик. Вот она - наша красавица Москва, в том виде, в котором ее знали наши предки до 1147 года. Вот ее настоящее величие.
За кадром слышен смех оператора. Корр, в сторону: - Блядь, Вася, жрать-то надо, у меня сын. И так уже шишек еловых триста грамм на руки выдают, а ты ржешь. В камеру: - Но послушаем, как к сносу последнего хрущевского самостроя относятся рядовые жители нашего города.
Корр: - Парни, пошевелите их.
Двое ражих омоновцев начинают шестами тыкать в дыры и иные отверстия в земле. Из дыр и иных отверстий выползают заросшие существа в живописных лохмотьях.
Корр: - Что вы думаете о сносе?
Мужчина неопределенного возраста, замотанный в непрозрачный целлофан.
- Я? (Оглядывается на омоновцев). Я думаю это. Ну как его. Давно здесь живу. Так вот. Как сказать-то. Хорошо. Виды открылись.
Корр, пытаясь победить растерянность: - Виды? На что?
Мужчина: - Ну, на другие виды. Вот, виды какие вокруг. Простор. Раньше-то, конечно, теснота была. Как-то воздуха не хватало.
Камера берет панораму - бесконечные поля щебня, дыры в земле, Останкинская башня вдали.
Старушка лет тридцати, без зубов и в татуировках:
- А евфе спасибо, фто магазинов этих не стало! Столько денег на них тфатилось, столько денег! А тепефь коммуналку подняли, и думать не надо, куда их деть, деньги эти пфоклятые! За одну воду дождевую сколько надо заплатить! И за солнефное отопление, и за воздух. Воздуха ведь больфе стало!
Голос за кадром: - Собака, бля буду, живая собака! Вон за кучей!
Москвичи, хватая камни и палки, с воем прыгают по кучам щебня.
Корр в камеру: Ликование жителей по поводу сноса последнего гадюшника перешло в стихийные народные гуляния. (В сторону): Вася, епта, это ж мясо, бросай камеру! Шест возьми у него, Вася!
Киселев в студии: Самострою - смерть, и это - хорошо. А теперь - в так называемое Тамбовское княжество, где наши дубиночно-космические силы осадили пещеры сторонников запрещенной на территории РФ террористической организации "Свидетели картофеля".