История, подслушанная на верхней полке в поезде

В день отъезда я так умаялась, что предстоящая ночь в поезде выглядела для меня настоящим спасением. "Упасть на полку - и спать!" - эта радостная мысль не покидала меня на вокзале, не давая расслабиться.
И вот я в вагоне. Поезд проходящий, поэтому в моём купе уже едут пассажиры. Вернее - пассажирки - две бабули, благообразного вида, в халатиках и платочках, в шерстяных носочках, пахнущих замечательной овечьей шерстью... все такие тёплые и родные, какими бывают наши любимые бабушки.

-Здрасьте! Извините, если помешала, я вас не стесню, вот на полку запрыгну - и спать.
Бабушки дружно заулыбались, закивали головёнками, поглаживая свои натруженные крестьянские руки. Ах, эти руки! Бабушкины руки - зацеловала бы каждый пальчик, ладошку, за их великий труд! А сейчас эти ручки заслуженно отдыхали на старческих коленях...

Я прыгнула на свою верхнюю полку, подбила в головах казённую подуху и засопела, стараясь заснуть....
Снизу донёсся шепоток: "Чё, спит - нет аль? Вроде спит... Ну, ладно, токо ты, Николавна не права... я те говорю - куды ты, погодить надо было... вдруг не он ето!"

- Ды он, он, проклятой! Кому ж ещё быть то! Он ето мальчонку сгубил! Знаю я!

Сон как рукой сняло! Подслушивать, конечно, нехорошо... но я - женщина, а значит любопытна... и пусть мне это простят...

Бабулечки продолжали спор тихонько, стараясь не потревожить меня, но голоса звучали довольно хорошо, с характерным "оканием", которое я так люблю.

- Кому и быть то, как не ёму... сам же хвастал - вот, дескать, найду клад - разбогатею, все у меня попляшете! А клад то, в руки просто не даётся - плата за няго нужна, да не малая... Вот и порешил парнишечку то - душу нашёл безвинную, безгрешную... Папору, вишь, найти то просто, да клады откроются, когда цветок кровью невинной напьётся. Да чаво я тебе толкую - сама всё знашь...

-Знаю, Николавна, знаю, - вздохнула в темноте её собеседница, - токо сердце чой то не на месте... ох-хо-хох... Ведь Федюнька то, Ленкин братик, а Ленка - нявеста ентого.... тьфу, даже имя на язык не идёт!

-Вот гляди Ляксевна, даже ты понимаш, хто он хто! Так что не мели... самой на душе нехорошо...
Бабушки помолчали, подарив мне время на размышление. Итак - был мальчик, который был кем то убит, и, похоже этот кто-то был известен бабушкам. Причём не просто убит, а похоже на какое то ритуальное убийство, с целью обогащения. Но при чём тут мои прелестные бабушки? Они то какую роль здесь сыграли? Сна не было - голова занята разгадыванием ситуации.

- Вот пущай таперича всю жизню свою никудышную Федюнюшку поминает! - слышно было, как бабули тихонько захихикали, - эт ишшо легко отделался, а то бы вот я ёму...- мне показалось (конечно показалось), как блеснули кошачьим огнём глаза Николавны.

-А Клавку помнишь, красавицу нашу. Вот чё девке не хватало! Всё зависть, всё гордыня сгубила. Это ведь её тады Марфа научила - ты, дескать, крестик назад поверни, вот "он" и явится, вот и проси чё хочешь...
- Дык ведь не раскумекала девке то, што за просьбу плату возьмёт немалую!
- И взял. Вон как на старости лет то скрючило, горб то, как охапка сена за спиной, а по ногам да рукам - вены как вериги вылезли... так то, чужих женихов приманивать...
- И ладно бы в семье жила, а то так и осталась бобылихой... первый то помер, а второй утонул...
- А потом третьего то трактором задавило, а четвёртый с ума сошёл... И ребёночка Бог не дал.
- Ты что, Николавна! Какого ребёночка, коли она от Бога отступилась! Да с "ним" разговоры говорила.... И слава Богу, что нету детоньки, а то б ишшо ему на свете за мамкины грехи мыкаться!
Бабушки снова замолчали. А у меня в голове скакали мысли: кто этот "он"? С кем общалась эта бедная Клава, и куда надо поворачивать крестик, а главное - зачем?
- А помнишь, как Нинку отчитывали? Сначала я читала над ней, опосля ты!
- Помню... вот уж повезло девке, одна бы я не справилась... А рвало то её как, прям наизнанку! Я ж думала, щас кишки из неё полезут! Вот "сделали девке, так сделали"! На совесть, на гроб.
- Ну да, свекровушка постаралась! Не ко двору вишь, невестка - из бедных.
- А потом как вырвало последний то раз, а он как поползёт! А брюхо то - полное крови насосал! Вот же пакость какая, фу!
- Я до сей поры пауков на дух не переношу!
- Ну да, как ты его - прям чулком своим и придавила, а он лапами шевелит и пишшит, шевелит и пишшит...

Бабульки дружно сплюнули на невидимого паука и затихли. Не затихал только рой мыслей в моей голове. Всё перемешалось - Федюнка, Нинка, паук и Клавка - водили в моей голове хороводы и не давали мне сосредоточится.

Вдруг одна из бабулек запела. Красивым грудным голосом, тихонечко, складно попадая в такт колёсам: "Летять у-у-тки, ле-е-е-тять у-у-утки... и два гу-у-у-ся!"
- Кого лю-у-у-блю-уу, кого лю-у-у-блю-у... не дожду-у-у-ся, - подхватила вторая.
Мысли в моей голове постепенно успокаивались, сон навалился на мою больную головушку и я отключилась.

Проснувшись от вежливого тычка проводницы - вставайте, через час Вам выходить, - я увидела, что моих попутчиц уже нет.
- А где? - хлопая сонными глазами спросила я проводницу.
- А-а, бабульки чоль? Да вышли ночью.
- На какой станции???! - почти закричала я.
- То ли на Чудово, то ли на Лысой горушке... я не помню. А что, пропало чего-нибудь?
- Да нет, - расстроенно ответила я, - ничего не пропало.... головная боль только пропала.
- Ну, эт хорошо! Эт Вам повезло! - засмеялась проводница и вышла из купе, напоследок подарив мне взгляд, с кошачьими искрами, или это мне показалось?