Лукьяненко жжот

Писатель поднялся из-за стола. Восьмой конкурс фантастического рассказа завершился, грамоты были выданы, тёплые слова победителям произнесены. Впереди был маленький фуршет членов жюри.
К писателю застенчиво подошла молодая девушка, рассказ которой занял первое место на конкурсе. Писатель привычно улыбнулся, всем своим видом выражая заботу мэтра о подрастающей смене.
- Простите, а у вас найдётся пара минут? - застенчиво спросила девушка. - Вы для меня главный авторитет, я выросла на ваших книгах...
- Конечно-конечно, - пробормотал писатель, глядя на победительницу. Девушка была молодая и даже симпатичная. Взгляд писателя невольно скользнул по её упругой юной груди. "Тьфу ты" - подумал писатель. "Уже думать начинаю какими-то штампами..."

Но взгляд всё равно упорно стекал со взволнованного лица девушки на упругую юную грудь - как её не назови.
- Скажите, а что вам больше всего понравилось в моём рассказе?
Писатель понимающе кивнул и убеждённо сказал:
- Любовь.
- Любовь? - бровки у девушки сошлись в задумчивости. - Но... там разве есть...
- Любовь автора к персонажам, - снисходительно уточнил писатель.
- А... - девушка понимающе кивнула. И тут же растерялась ещё более. - Но... я скорее осуждаю...
- Даже для того, чтобы осуждать - нужно любить своих героев, - чуть понизив голос, будто великую тайну, сообщил писатель.
Девушка глубоко вздохнула, качнув молодой упругой грудью. Покраснела. Сказала:
- Я думала, это незаметно...
- Мы же с вами профессионалы, - беззастенчиво польстил писатель. - Мы видим.
- А кто из персонажей вам больше всего понравился? - не унималась девушка.
Писатель рассмеялся:
- Конечно же героиня.
- Но... - девушка подняла на него недоуменный взгляд. - Там же нет... героини...
- Даже когда вы описываете мужчину, ребенка, дерево - вы всё равно пишете о себе, - пояснил писатель. - Все равно это вы - героиня рассказа.
Девушка явно смутилась. Волнуясь, от чего её молодая упругая грудь стала вздыматься чаще ("Я скоро только штампами думать буду" - печально понял писатель), произнесла:
- А концовка? Не слишком... печальна?
- В любой печали есть светлая радость, в любом конце - новое начало, - твёрдо сказал писатель. - Нет. Не слишком. Несмотря на всю печаль - она оптимистична.
- Спасибо вам большое, - пролепетала девушка. - Ваши слова так много для меня значат!
- Пишите! - напутствовал её писатель, быстро удаляясь в сторону служебной комнаты, где планировался фуршет. - Пишите!
- Замучило тебя юное дарование? - дружески обнял его за плечи другой писатель.
- Да так, умеренно, - писатель махнул рукой. - Хорошая девочка.
- И с такой молодой упругой грудью... - мечтательно сказал другой писатель.
- Как тебе её рассказ-то? - открывая бутылку коньяка, спросил писатель.
- "Кинг Конг и тепловая смерть Вселенной"? Да ничего так рассказ, с настроением. Сидит на берегу высохшего океана Кинг Конг, последнее живое существо в галактике, уничтожившее всё человечество, смотрит на руины Эмпайр Стейт Билдинг, на гаснущие звёзды и думает о тщете всего сущего.
- М-да, - смущённо сказал писатель, наливая себе полную рюмку. - А грудь у неё, кстати, так себе. Видали мы и побольше.