Рюмочная на месте Большого театра: что пили и чем закусывали в советских распивочных

Занятно, что рюмочная - чисто советское изобретение.
В Москве они открылись при Хрущеве, как некое послабление народу. Пусть граждане пьют не в антисанитарных условиях, а в приличной обстановке.                                    




"Мужички, распивавшие портвешок под раскрашенным грибком на детской площадке или в подъездах, как революционеры, собравшиеся на сход в подполье, теперь могли зайти в приличествующее случаю заведение, опрокинуть рюмашку и интеллигентно закусить бутербродом.Такое в то время не снилось даже" - отмечал журналист Л. Репин.    


Рюмочных в Москве было около полусотни.Первые открылись в начале 1950-х - на Солянке, в Копьевском переулке (она пала жертвой стройки филиала Большого) и на Тишинском рынке. Располагались они, как правило, на первых этажах жилых зданий.Если в закусочных первой категории посетители сидели за столами, то в рюмочной (закусочной второй категории) пищу поглощали, стоя за высокими столиками.    


По размерам рюмочные были всегда камерными, но в оживленные дни в заведение, рассчитанное, например, человек на 25, умудрялось набиться чуть ли не в два раза больше народу.Власть времен оттепели рюмочные поощряла.Не в смысле оправдания пьянства - здесь по-прежнему был "пьянству - бой". А в смысле перевода потребления алкогольных напитков в более цивилизованное, и даже, в некотором роде, здоровое русло.Дело в том, что в рюмочной к стандартным 100 граммам полагалась закуска. А с закуской, согласитесь, напиться в зюзю всяко сложнее.    


Стандартной закуской был бутерброд. Поэтому со временем бутербродные стали синонимом рюмочных.Тут вспоминается Аркадий Райкин с его бутербродом с "загнувшимся" сыром, который давно "хоронить пора".Вместо сыра на хлебе могла быть колбаса или еще вариант - килька, а на ней половинка яйца. Этот последний вариант прозвали в народе "пыжом".    


"Неудобство было только одно: выпить после одной рюмки хотелось еще, а бутербродами уже сыт по горло.В общем, получалось так: стоят мужички, рюмку за рюмкой заглатывают, а из бутербродов Пизанскую башню складывают" - вспоминал на эту тему Леонид Репин.Среди лоббистов открытия рюмочных называют Екатерину Фурцеву.Что неудивительно - Екатерина Алексеевна, даром что министр культуры и "хозяйка Москвы", была ближе всех к народу в смысле любви выпить-закусить.    


Состав посетителей рюмочных определялся их местоположением.Например, художник Павел Никонов частенько заскакивал в рюмочную на Мосфильмовской. Именно отсюда он пошел на одну из знаменитых встреч Никиты Сергеевича Хрущева с интеллигенцией, которая проходила на Ленинских горах."Перед тем, как пойти, решили мы выпить для храбрости. А тут такая забегаловка была, рюмочная такая. Мы для храбрости по стакану портвейна выпила, а потом пошли по набережной" - вспоминал художник.Портвейн пришелся как нельзя кстати, и встреча представителей художественной интеллигенции с членами партии и правительства прошла в теплой, доверительной обстановке.    


Вообще, "принятие на грудь" в рюмочных со временем превратилось в своеобразный ритуал.Казалось бы, ничто не способствует длительности процесса - посидеть нормально не получится, все стоя, ассортимента никакого. Но разве такие мелочи могут помешать культурному общению?Так что многие задерживались в рюмочных допоздна, и даже приходили в обеденный перерыв.    


Любовь советского народа к распивочным отражена даже в кинематографе нового времени.В фильме "Дневной дозор" тосты в честь победы добра над злом произносятся в рюмочной, которая располагается рядом с метро "ВДНХ".    


Помимо рюмочных и бутербродных, чрезвычайно популярны в народе были пивные. Но это уже совсем другая история...