Нервы

В свете кризиса нервы у всех ни к черту.

Еду в метро. Время обеденное, поэтому в вагоне все суровы и поджаты. Блестят глазами. Играют желваками на сомкнутых челюстях. Входит молодой парень, похожий на суслика с бородой. Садится в уголок, бзыкает "молнией" на сумке и начинает рыться в ее кишках. Где-то в аппендиксе нащупывает пакет и, воровато оглядываясь, припадает к нему рыльцем. Вагон синхронно ведет носами. Судя по густому запаху падали и жареного лука, суслик поглощает вокзальный чебурек.

Две бабки и три мужика с сидения напротив делают охотничью стойку. Кто-то ворчит, у кого-то бурчит в животе. Повисает грозное молчание. Малый доедает, вытирает рот рукой и откидывается. Тишина хрупкая, как весенний лед. Он озирается по сторонам и напоминает гиену, которая пришла подхарчиться тушей зебры, но в самый интересный момент понимает, что вокруг на нее бычит морды и нехорошо скалится львиный прайд.

Ну, у гиены, по-моему, хватило бы мозгов по-тихому свалить: не провоцировать и не накалять. Но парень оказался тугой, как резинка на новых плавках. Он снова лезет в аппендикс и достает второй чебурек. Не успевает разинуть на него рот, как одну бабку прорывает:

- Не нажрёсся никак, сволочь? Потерпеть не можешь? Чего развонял тут?

- Я тебе его ща в задницу затолкаю, гад. - поддерживает один из мужиков. - Выметайся и точи на улице парашу свою.

"Дома надо есть", "Совсем стыд потеряли", "Бессовестный", "Ну и воспитание" - доносится из саванны вагона.

Парень вжимается в сидение и пытается спрятать голову в нору воротника.
Чувствую, начинает пахнуть насилием над личностью и, возможно, телесными повреждениями разной степени тяжести.

- Чего разорались-то? - говорю бабке. - Соль есть, мать?

- Ч-чаво?... На кой?

- Да яйца вкрутую взял, а соль забыл. Чеснока маринованного никто не желает?

- Ну, ты...Я...Не...

- Не будешь?

- Отстань.

- Никто не будет?

Голодных не оказалось. Одни только нервные.


© africanez