9 апреля 2020 года в 16:00

«Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет». Врач из Филатовской о короновирусе

В красную зону коллег провожают, как на войну



Московскую ГКБ №15 им. Филатова переоборудовали под лечение пациентов с коронавирусом. 1315 коек, 543 врача, 741 медицинская сестра. За неделю количество пациентов с COVID-19 увеличилось с 25 до 282 человек, пневмония диагностирована у 661 пациента. Только 5 апреля в клинику поступило 215 больных. Кардиолог-реаниматолог больницы Ирина Ильенко рассказала "Правмиру" о 12-часовых сменах без перерывов, защите медперсонала от заражения и состоянии пациентов.
Я вхожу в больницу через посты охраны. Прохожу в шлюз, где мне измеряют температуру, выдают резиновые тапочки, новую пару носков, нательное белье. Белье - синяя в белую полоску армейская пижама со звездой и надписью "Армия России". Почему такое? Потому что домашнее на себя не наденешь - запрещено, а достаточного количества своей униформы у больницы нет, что смогли найти, то и выдали. К всеобщей радости, пижама удобная. На шею вешаю ключ от шкафчика. Сверху надеваю обмундирование: защитный комбинезон, бахилы, респиратор, очки, две пары перчаток. Здесь зеленая зона заканчивается. Дальше - красная, из которой ничего выносить нельзя. И мои очередные 12 часов дежурства. Когда тебя пускают в эту красную зону, каждый раз провожают как на войну: ну, удачи вам! Как будто можем не вернуться... Как из самолета в бесконечность: первый пошел, второй пошел... Главное - не забыть парашют.

В "скафандрах" мы друг друга не узнаем
Мы друг друга в "скафандрах" этих не узнаем. Разве по походке или по габаритам, если они очень индивидуальны. И еще по глазам - их через маску видно. Мне коллега на прошлом дежурстве на капюшоне комбинезона написала имя. А я про это забыла. Подходят консультанты и обращаются безошибочно. Я не знаю их. Удивилась. Пошла в КТ. Там ко мне снова - по имени. Удивилась опять, потому что одинаковые у всех скафандры - у санитарки, медсестры, хирурга, травматолога, кардиолога... Подхожу к зеркалу: в буквальном смысле на лбу красным маркером печатными буквами написано, кто я. Смешно... Другому доктору зайца на спине нарисовали. Наша маленькая свобода, которую пока у нас никто не отнимал. Есть, конечно, и термобейджи, с фамилией, инициалами и указанием функционала, но они написаны мелким шрифтом, присматриваться надо. А так - понятно и местами даже забавно.
Надписи на защитных костюмах



На выходе из красной зоны форму надо снимать, ничего касаться нельзя. Выкидываешь носки, бахилы, перчатки, скафандр, респиратор. Тебе выдают полотенце, и ты идешь в душ. Не выбрасываются только тапки и маски - резина, пластик - то, что потом в замочку идет и проходит санобработку. Нижнее белье, которое считается условно чистым, тоже потом стирается.
В сети сегодня обсуждали возможность работы в одноразовых халатах. Я для себя это исключила сразу. Работать в реанимации считаю возможным только в средствах защиты. К счастью, их пока хватает. К новой форме я за несколько дежурств приспособилась, хотя ее наличие требует коррекции всего. Дышать в респираторах тяжело, они давят на нос, скулы, маска плотно прижата к лицу, натирает, потом в этих местах кожа слезает, покрывается коркой-болячкой. Что-то надо придумать, может патчи подкладывать, смазывать кремом - тестируем, думаем, но пока решения не нашли.

После смены


С пациентами в таких костюмах надо говорить четче и громче, определенный уровень понимания проявлять, потому что многие напуганы, мне кажется, даже больше, чем врачи.
Представь, ты, больной, лежишь на кровати. Раньше к тебе подходили люди в халатах и с открытыми лицами, а теперь - такие космонавты в скафандрах. Два сотрудника - два космонавта, пять - значит пятеро. Просто кадры из "Звездных войн"! Да, мы вежливы, по имени-отчеству обращаемся, но перед незащищенным человеком стоим в таких средствах защиты, что ему просто не по себе! Все вокруг брызгается, моется, дезинфицируется. И вроде все понимают про COVID, но психологически очень непросто. Люди разные по психическому складу. И срывы нервные случаются. Родственников к больным - нельзя. По телефону звонить - можно, но большинству пациентов в реанимации уже даже не до телефонов.

12 часов без еды, воды и туалета
Когда встал выбор, сколько будет длиться смена - 12 часов или 24, мы выбрали 12. Кто-то, правда, работает сутками. Как это возможно - не представляю. Решение работать в новых условиях все принимали, естественно, добровольно. Но о том, как именно это будет, изначально можно было только догадываться. Нас предупредили, что один перерыв возможен - попить, перекусить, в туалет сходить, а три или пять - нет, просто потому, что это будет занимать лишнее время и лишний расход защитной формы, и просили к мере такой отнестись с пониманием. Эта же история всех курящих касается. Выходя из красной зоны, ты должен всякий раз снова проходить через шлюз, снимать-надевать костюм, а это время. Полчаса минимум. С учетом поесть - еще больше, отделение "теряет" сотрудника минут на 40, на час. А если скорая в этот момент или умирает кто-то, и на счету каждая секунда? За пару минут, как раньше, вынув изо рта ложку, до пациента не добежишь. Поэтому свое "хочу попить" нужно согласовать с теми, кто остается. И потом, это лишние контакты. В небольших комнатах отдыха, которые в конце смен и на перерывах набиваются под завязку, дистанцию в два метра, естественно, не соблюдает никто. Только здесь все уже без защиты. Предполагается, что мы еще здоровы.

Медики в "скафандрах"


Тестирование медперсонала на Covid-19 только собираются ввести, а в контакте с инфицированными пациентами мы побывали все, и как дела обстоят по факту, одному Богу известно. Респиратор, например, обеспечивает только 95% защиты... И каждый раз уходя с работы, я не знаю, может, я уже потенциальный пациент своей же реанимации, и это вопрос всего лишь нескольких дней.
В комнату отдыха я лично заходила уже после работы и фактически имею опыт 12-часового голодания, без воды и посещения туалета. Когда не пьешь, терпеть проще. Но у меня под пижамой - памперс. На тот случай, когда совсем уж приспичит. На позапрошлом дежурстве случай представился, и подгузник я протестировала. Ощущение льющейся по ногам мочи, мокрая пижама - так себе удовольствие, благо это был почти конец смены. Буду думать, как укрепить позиции и здесь. Хотя, кажется, организм научился терпеть и это и может обходиться без впитывающей поддержки.
Руководство больницы в тех условиях, которые есть сейчас, старается, как может, сделать так, чтобы всем было максимально комфортно. Я это чувствую, вижу. Но пока открытых вопросов много... Работаем мы всего вторую неделю.

Без рации на смене не обойтись


Рации - отдельная тема.
Их выдали всем отделениям, у каждого - свой канал, и мы все время на связи. Находясь в красной зоне, мы не должны ее оставлять ни при каких обстоятельствах, обязаны реагировать быстро. Мы слышим все переговоры по корпусу, и нас по рации тоже слышат все:
- Шестнадцатый, ответьте восьмому!
- Восьмой слушает...
- У нас код зеленый...
- Принято! Каждая смена - это вызов.
Вызов твоему опыту и профессионализму, потому что то, с чем мы сталкиваемся сегодня, в практике ни у кого из нас не было, это вызов твоему эго, вызов твоей психике, твоей выносливости, жизнеспособности и еще, наверное, человечности. Всякий раз мысленно благодарю всех, кто ее в теперешних обстоятельствах как-то умудряется еще проявлять. И не говорите мне, пожалуйста, как людям плохо сидеть дома и смотреть в окно, как они на самоизоляции перед телевизором устают. После таких смен мне трудно это понять.

Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет
Больные поступают тяжелые. В разы тяжелее тех, с которыми я работала раньше. Умирают ли люди? Да, умирают. Это больница. И здесь смерть есть всегда. Сейчас половина в моем отделении уже на искусственной вентиляции легких, вторая - потенциальные кандидаты на нее.
Младше 40 лет нет никого. Небольшое количество до 60 и основная часть - после 60 лет. Людей привозят на скорых из дома, из других стационаров - могут 100 человек в сутки привезти, могут 200. Кого-то - уже подключенными к аппарату искусственной вентиляции.
На днях осматривали женщину лет 50-60 с Covid-19 без тяжелой сопутствующей патологии, она на кислородной маске, но особо не жалуется: "Да, тяжеловато дышать, но ничего, терпимо". Разговаривает. По рентгену - небольшая пневмония, не критично. Мы таких пациентов на живот на несколько часов переворачиваем, чтобы спина дышала, раздыхивались отделы, которые зажимаются, когда человек на спине лежит. У нас приборчик есть, на палец надевается, мы по нему насыщение крови кислородом смотрим. Показаний для искусственной вентиляции нет. Но буквально на глазах показания эти меняются, а пациентка вроде как так же, особо не жалуется. Везем ее на КТ. Смотрим результаты томографии - а там легких нет! В труху! И я теперь понимаю, почему ковидные, у кого пневмония, умирают один за другим! Они с тобой разговаривают, а легких у них уже нет! И они все такие! И это так страшно! Женщину перевели тут же на ИВЛ, не знаю, выживет ли.

"Наша смена похожа на ад"
Прочитаны и выучены десятки метров инструкций, новые продолжают писаться. Я более 20 лет в реанимации работаю, но что происходит сегодня - такого не видела никогда. Офтальмологи, гинекологи, травматологи - все в один день стали просто врачами, которые принимают пациентов с Covid-19. Сейчас мы понимаем хотя бы, что и как надо делать... Пациентов с каждым разом все больше и больше, и я не знаю, сколько их будет завтра, послезавтра и вообще. Никто не знает. На прошлом дежурстве у меня было семь, мне хватило их "с головой". А будь у меня 15 или 20, я не уверена, что сил, оборудования и времени хватит на всех. И тогда будет, как на войне: среди тех, кто вот-вот умрет, и тех, у кого есть шанс выжить, я как врач выберу последних и подойду к ним, потому что спасать надо будет того, кого еще можно спасти. И такое развитие событий вполне возможно. Надеюсь, до этого не дойдет.
Ловила себя на мысли, что отмечаю, как проявляют себя мои коллеги, попадая в сложные обстоятельства. У всех разная стрессоустойчивость, и самое интересное, ты никогда не знаешь, где у каждого человека тот самый его предел. Невольно стало вспоминаться пресловутое советское: с ним/ней я пошла бы в разведку! А вот с ним или ней - не пошла бы. В целом дежурства проходят штатно. Рефлексировать времени нет. От слова "совсем". Некогда поднять голову от работы. При этом писанину всю медицинскую с заполнением кучи бумаг не отменял никто. Отчетности только добавилось. После смены хочется одного - спать...
Уже спустя неделю у меня начались какие-то процессы в теле и в эмоциональном состоянии, которые я пока объяснить не могу. Какая-то перестройка идет. Мощная очень. Знаю, что прежней я не буду уже никогда. Сейчас я стала понимать тех, кто написал или напишет заявления об уходе. Понимаю коллег, которые, работая на Covid-19, писали в постах: "Наша смена похожа на ад. Оставайтесь, пожалуйста, дома".
Мое поколение родилось и выросло в мирное время. Война была где-то, но всегда в стороне, и как женщина, я не имела к ней отношения. Но теперь, мне кажется, я понимаю, что значит война. Это не печально, но и не весело. Это просто очень серьезно.

Ольга Лабецкая, Ирина Ильенко
7 АПРЕЛЯ, 2020
Loading...

Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться:


Смотри также

Лучшие качества японцев Самые древние сооружения Занимательная платформа для азартных развлечений Вулкан 24 Прогулка по самому большому в мире необитаемому острову К вопросу о фруктах, или самый странный Mini в истории Две русские голубые кошечки очаровали интернет своей красотой Вот пил бы, и пил: какие напитки были популярны в СССР Легендарные советские рок-группы Почему Mercedes-Benz не поддержал бойкот Олимпиады-80. Хотя спортсмены из ФРГ в Москву не приехали Загадочные вопросы древности: можно ли вручную выкопать озеро 8 на 2 километра? Открытая тюрьма на острове Суоменлинна Медведокотопес-удивительное создание из Вьетнама по кличке Дуй