20 мая 2018 года в 07:53
В свете последних событий, всколыхнувших в очередной раз пердаки тех, кто за/против эвтаназии и умышленного умерщвления обреченных, мне хотелось бы вам поведать реальную историю из своей практики работы фельдшером на московской скорой.
Человеком я был циничным и меня мало что могло удивить. Работая на скоряке, ты начинаешь воспринимать всю эту мясо-костную мешанину при дтп, полуразложившихся трупаков бомжей в теплотрассах, гниющих заживо инъекционных наркоманов и парализованных при острой ишемии ГМ, утопающих в своем говне и моче одиноких пожилых людей, да и много чего еще, как повседневную рутинную работу, да еще и по профилю, да еще и за которую студенту-медику платят настоящую зарплату. Историй у всех, кто работал на скорой, легко наберется на книгу, но конкретно этот мой случай запал мне в душу и оставил свой след на всю оставшуюся жизнь. Тот вызов, про который я хочу поведать, не просто запомнился, он полностью поменял мой взгляд на проблему эвтаназии и так называемого гуманизма.
Дело было зимой 2003-2004 года, я фельдшерил на скорой, заканчивая 6-й курс лечфака. В месяц получалось 3-4 суточных дежурства по выходным и 2-3 ночных по будням. В бригаду в то суточное субботнее дежурство я заступил один, не хватало тогда на все бригады народу. Получил наркоту, чемоданчик и газель с, допустим, дядь Петей-водителем. Все шло как обычно: пара бабушек с давлением без госпитализации, один эпилептик без госпитализации, одна констатация смерти на дому от старости. К вечеру началась пьяная травма, ДТП в Склиф с переломом ключицы, короче рутина.