Молодость

Когда-то давным-давно, когда ещё Жан Клод Ван Дамм был молодой и красивый, а по Красной площади, верхом на динозавре, скакал дедушка Ленин - я солировала в школьном вокально-инструментальном ансамбле, под названием "Молодость".
Вру, конечно. Не "Молодость" он назывался, а я уже не помню как, но что-то там по-английски как-то было.
В общем, я там пела про "Я морячка, ты моряк" и прочие хиты времён мезозоя, а аккомпанировали мне учитель физики на синтезаторе Ямаха, и два пацана-гитариста: один - мой одноклассник Денис, второй - Димка Тишкин из седьмого Б.
С Денисом-то и мы по сей день дружим: это моё братское сердце вообще и лучший друг, а Тишкина я не видела с 1994 года: вот как из девятого класса перевелась доучиваться в вечёрку - с тех пор и всё. Мы с Дэном пару-тройку раз ходили на вечера встреч выпускников, а потом перестали, потому что провели с ним параллель: все, кто сначала приходил на эти вечера встреч - вдруг начали помирать.
Помирали они, в общем-то, от естественных причин: кто от передоза, кто от цирроза - но всё равно мы с Дэном решили, что больше мы на вечер встреч выпускников ходить не будем. Вдруг там каждый год в школьном туалете кому-то Чорную Метку выдают?

Ну и как-то вот я уже настолько привыкла считать, что 99% моих одноклассников давно уже померли - что аж неиллюзорно так пересрала, когда на днях столкнулась нос к носу с тем самым Тишкиным, прям вот в собственном подъезде. У меня память фотографическая, я даже сейчас иногда вижу на улице седых мужиков, в которых узнаю мальчиков из своей детсадовской группы. И имена их даже помню с фамилиями. Поэтому и Тишкина я признала за секунду, не смотря на то, что в последний раз я его видела четырнадцатилетним и кудрявым, а сейчас он лысый и ему за сорок. Так что в этом ничего странного нет. Странно другое: Тишкин тоже меня признал за секунду, и сказал: - Привет, Лида!
И добавил: - А я чота думал, что ты того... То ли перепутал тебя с кем-то, то ли не знаю почему. Долго жить будешь!
Ну, я тоже, конечно, радостно ему сообщила, что и он непременно до ста лет теперь доживёт, потому что, по моим внутренним ощущениям, он умер ещё лет пятнадцать тому назад.
И Тишкин такой: - Как сама-то?
А я ему так, по привычке: - Ну, в нашем возрасте, если утром проснулся, а у тебя ничего не болит - это уже страшный симптом.
И он такой: - Да какой у тебя возраст-то?
А я такая: - Да такой же как у тебя, только на год меньше. Ты какого года? 78-го? А я 79-го. У тебя чо, по утрам суставы не опухают что ли?
И Тишкин так помрачнел сразу: - Шея по утрам вообще не поворачивается. Если спал на боку - два часа потом ходишь как по команде "Равняйсь!"
И я ему так шёпотом: - А у меня руки по утрам как та резиновая перчатка на бутылке с брагой. Помнишь? Твои родичи делали в девяностых винище из черноплодки в пятилитровой бутыли, с резиновой перчаткой на горлышке? Она у них ещё на балконе стояла, дедовой телогрейкой укутанная и каждый раз как туда заходишь - так и срёшься тут же. Потому что забываешь же про винище-то это, и видишь только карлика в телаге, который тебе опухшей белой мёртвой рукой машет приветственно.
О! Тоже вспомнил, да? Ну вот. Теперь у меня самой по утрам из пижамных рукавов торчит по мёртвому лилипуту.
Ужас, Дима. Ужас же.
И Тишкин такой: Ужас и пиздец, Лида. Нам об этом в школе не рассказывали, и врали, что мы вырастем и станем инженерами. А мы выросли, инженерами так и не стали, а вместо этого по утрам опухать начали.
- Это ерунда, - говорю, - мы с тобой хотя бы живы ещё! А ведь из моего класса в живых остался максимум десяток. А может, и того меньше.
- Это да, - отвечает Тишкин, - в моём тоже половина померла, половина сидит по третьему разу. А мы-то чо? А мы всего-то немножко опухли! Я считаю, нам с тобой крупно повезло в этой жизни, Лида. Ох, прям вот настроение ты мне подняла! Спасибо тебе, и пока.
И ушёл Тишкин. А у меня тоже настроение почему-то так сразу взбодрилось, потому что я всего-то опухаю, да и то не каждый день, а ведь кто-то уже давно и не опухает, и не дышит даже. Вот прям стопудово не зря сорок лет прожила на этом свете! Есть, чем на вечере встреч выпускников-то козырнуть. Если б я не ссала туда ходить.
Домой пришла, старый альбомы перерыла, и фотку нашла:
"В каморке, что за актовым залом,
Репетировал школьный ансамбль,
Вокально-инструментальный
Под названием "Молодость"..." ©
© Лидия Раевская