Пятнокожий зененхунд

Замучила. Купите собаку, хочу собаку. Не хочу рыбок! Даешь собаку! Не надо меня заваливать хомячками, завалите собакой.
Рисует собак, кофточки, маечки со щенками, чашка с мопсом, при виде каждой собаки душераздирающе вздыхает, во сне скулит и перебирает конечностями. Словом, руки выкручивает...
А собака не игрушка, это шерсть, говно и ответственность. У меня не было собаки, и не умер. Я может в детстве дельфином бредил, а получил пиздюлей и войлочные ботинки. И ничего.
Так рассуждал Петров, шагая с работы. И вдруг...
"Клянусь, если у Сатаны была собачка для стиля и выхода к грешникам, это она..." - подумал Петров.
Голая, грязной масти, в розовых подпалинах. На башке какие-то перья, а под ними человеческие глаза, безвозвратно пораженные базедой. Один еще и с бельмом. Из пасти болтается язык, и вразброд торчат зубы - что-то трагическое с прикусом. Криво посаженные уши, лапы колесом. Ошейника нет.

Петров остановился, мгновенье подумал и...
- Фюить! Есть дельце для такого симпатяги. За мной.
Собака не заставила просить.
Попутно зашли в салон красоты для питомцев. Там собаку помыли бесплатно, при условии впредь не дискредитировать бизнес. Можно было пустить пса в дом.
Дочь была на тренировке.
- План неплох. - сказала жена, оглушенная валидолом. - Но спать на антресолях больше двух дней не смогу.
- Все закончится сегодня же. - успокоил Петров. - Взгляни на нее - бракованная мама с помойки, папа не известен, но что-то из породы Чернобыльский пятнокожистый зененхунд. И все же это собака. И вот когда девчонка откажется... Оо!..
- Ты знаешь, что она сказала, засыпая? - говорит жена.
- Ну? - сонно буркнул Петров.
- Ты самый лучший папа на свете.
Петров хмыкнул.
- А знаешь, как собаку назвала? Красавчик...
- Представляю, в кого девочка влюбится...- промолвил Петров.