23 марта в 01:00

Первые заработанные деньги

Первое вознаграждение за работу я получил в пять лет. Это были не деньги. В деревне притащил ведро воды с колонки для бабули.

Одно полное ведро в две ходки. На втором обороте за мной увязались собаки. Им было интересно обнюхать мои потные голени. А пятилетнему мне казалось, что хищные клыки вот-вот пропорют тонкую кожу, выпустив кровь. Может, хрустнут детскими костями или, по крайней мере, заразят бешенством. Дужка ведра резала пальцы. Ноги заплетались.

И всё же я нёс воду и. Страдал.

А в награду - жареная картошка. Эквивалент счастья в мои пять лет. Жареная картошка с холодцом. И чёрный хлеб с растительным маслом, натёртый солью и чесноком. Если совсем повезёт, то конфета "батончик". Всё это в обмен на несколько минут страданий. Так уж нас учили, что нужно страдать за награду.


Думаю, страдать я начал задолго до пяти. Только разве теперь вспомнишь?

В семь я делал это за оценки.

- Пацаны, погнали на заброшку! - вместо того, чтобы броситься с ребятами постарше в приключения, я сидел на уроке и. Страдал. Не подобрать другого слова к ребёнку, которому нужно бегать и кричать, а его заставляют сидеть, выпрямив спину:
- Ручка должна смотреть в плечо!
- У меня так запястье болит...
- Боль пройдёт, а красивый почерк останется!

Впрочем, потом прогульщики возвращались с заброшенных строек и рассказывали страшные истории о переломанных позвоночниках и пробитых арматуринами животах. А один парень нашёл два винта с гайкой. Скрутил и в центр начистил серы со спичек. Бомба моего детства. Ею нужно шарахнуть о бетон. При взрыве один из винтов отскочил и выбил парню глаз.

Я слушал эти страшилки, потирая правое запястье. Могла ли моя боль сравниться с потерянным глазом? Так я научился терпеть длительные страдания. Помогло осознание того, что может быть хуже, чем есть. Я не мог представить себе жизнь без глаза, а вот без приключений - мог.

И смог.

Четырнадцать. Тогда я страдал из-за отсутствия девушки. Вернее, начал страдать тогда и потом, Бог весть, сколько лет ещё. Я страдал, ища себе оправдание. Почему её нет?

- У тебя есть девушка?
- Нет.
- А была хоть? - с возрастом этот вопрос сменился на: "А почему хоть?"

Обычно так спрашивали, когда встречали меня где-то в одиночестве. Парк. Кинотеатр. Где угодно. Даже на похоронах бабушки. Людям вечно хочется о чём-нибудь поболтать. Но ведь мало, кто спросит: "У тебя есть друзья?" Потому что, если ты ответишь "нет", то что тогда? Ты урод. С тобой вообще нельзя рядом находиться. А если нет девушки, то остаётся надежда. Интрига. Например, ты гей или импотент. Лишь бы не девственник... а если, всё же... то. Страдай!

За это страдание я дольше всего не обретал награды. Хоть и был влюблён, как все школьники.

К 17 я притупил боль одиночества. Я понял, что всё дело в деньгах. Нужно разобраться, где пострадать за них.

Именно. Пострадать. Хренью или любой другой скучной работой. Лишь бы денег платили побольше. Именно так казалось в 17.

- Отвезёшь документы к чёрту на рога и можешь быть свободен сегодня! - я устроился курьером не для того, чтобы ехать к себе на район сразу, как отпустит начальник, и пить пивко на лавке. Свою работу я выполнял в два раза быстрее, чем это делал курьер-пенсионер до меня.

Остаток времени я расклеивал объявления по столбам, иногда раздавал их, а ещё пару раз срывал. За это тоже платили деньги. И в 17 мне казалось, что образование в техникуме не так уж важно. Им можно пренебречь. Ради денег.

Так снова изменилось моё осознание. Страдание учёбой я заменял на два других. То есть приумножал свои муки. Ради одной награды. Деньги. Которые когда-то несли в себе только промежуточный этап. Средство для чего-то.

- О, привет! Сто лет не виделись. Ты как?
- Работаю, вот... - в 21 я встретил её случайно в метро. Ту, о которой когда-то мечтал. Ради которой стал забивать на учёбу и зарабатывать.

В 21 на мне была хорошая куртка, новые кроссовки и лёгкая щетина. Пожалуй, я выглядел успешным и всё же не знал, что рассказать о том времени, когда работал на двух и даже трёх работах параллельно. Ничего не вспоминалось.

- Кем работаешь?
- Да там, звонки, бумаги. Типа, менеджер...
- О, неплохо! - она улыбнулась как-то по-настоящему. Не знаю. Может даже, искренне. Она была очень красивая и умная. Не зря же я ради неё. Стал менеджером по продажам. Не зря! У неё было всё:
- А я на четвёртом курсе филфака сейчас. Пока безработная.
- Ого, как интересно! Ты умница... мне пора, извини! Работа!

Думаю, что у меня не получилось так же искренне. Уверен. Не получилось. Я выбежал из вагона и опрометью пересёк платформу, чтобы запрыгнуть в обратный поезд, потому что и так уж проехал две лишних остановки, а хотелось ехать в том поезде вечно. С ней. Со своей наградой. Но мне теперь нужно было совсем в другую сторону.

Может быть, именно эта простая геометрия и заставила мой мозг работать немного иначе. Именно то, что наши поезда двигались в абсолютно разные стороны.

Я ехал и перебирал все свои цели в голове. И меня всё не отпускало это сравнение с поездами. Когда же я сел не на тот? В 17, 14 или глубоко в детстве? Или во всём виноваты те, кто меня таким сделал? Родители? Преподаватели? Работодатели? Президент? Я улетел очень далеко на этом мысленном поезде, пока какой-то парень не ткнул меня в плечо:
- Пора сходить!
- Пора! - кивнул я. Была конечная. Я проехал все мыслимые остановки и упустил все сроки. А, выходя из вагона, даже не придал значения тому, что разбудивший меня, выглядел, как Мессия. С длинными волосами и бородой. Как иронично. Впрочем, тогда была мода на бороды.

Я не видел и не искал никаких знаков, а просто понял, что родители или преподаватели не могут быть виноваты в моей жизни. Сколько мне раз твердили, чтобы не страдал всякой хренью. И сами, наверное, не понимали, как правы и проницательны.

Работодатель? Он не может думать о моих целях. Ему нужно стремиться к своим.

Президент? Для него меня нет.

Я - никто. И отвечать за мою жизнь не может никто, кроме меня. Все мои страдания - это мой выбор.

И знаешь что? Я ничего не бросил. Оставил всё, как есть. Просто перестал страдать ради наград. Решил, что нужно жить тем, что есть. Улучшать то, что есть. А иначе последняя награда будет посмертной. Жить не ради картошки и зарплаты, а ради того, чтобы быть кем-то для себя и тех, кто рядом.

Здесь и сейчас.

Ленька Сгинь
Loading...

Чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться:


Смотри также

Дефицит для прабабушки Нужно ли плодить нищету? Сына, ну как так-то Женщины обесценили сами себя Жопа мира Случай во сне Сказка на ночь с неожиданным финалом Не коза! Женщины в России постоянно требуют Пьяное женское озорство Отель Короткие истории из жизни